8
0
– О чем задумалась? – тихо спросила подруга, стараясь не сбивать меня с мысли.
– По родителям соскучилась. За постоянными занятиями у меня не было времени думать о доме, а сейчас тоска нахлынула. Как они завтра поведут себя? Как отнесутся к Тайраху? Про Хатрата вообще молчу, – призналась я.
– Не думаю, что о нем стоит переживать. Он способен любому понравиться, – произнесла тролльчанка, заставив меня поднять голову и пристально глянуть на нее. Тон, которым было это сказано, не оставлял сомнений в том, что мой обретенный брат успел запасть в душу непримиримой Верты.
– Он тебе нравится? – осторожно уточнила, стараясь уловить каждую эмоцию на ее лице.
– Да. Сомневаюсь, что твой поднятый способен кому-то не понравиться. И тут не в красоте дело. Он особенный. И может быть абсолютно разным: веселым, дружелюбным, разгильдяем, но в то же время властным, надменным и неприступным. Не каждому дано такое. И… – девушка рвано выдохнула. – В него невозможно не влюбиться.
– Так это же здорово! – Я едва не захлопала в ладоши. – Чего тогда смурная такая? Радоваться должна. К тому же и Тайрах, я смотрю, не обходит тебя вниманием.
– Ты не понимаешь… – Подруга низко опустила голову.
Я подобралась, чувствуя, что настала минута откровенности. И оказалась права.
– Не понимаю – чего? – уточнила на всякий случай.
Взгляд собеседницы стал пустым. Она уставилась мимо меня и глухо заговорила:
– С самого рождения у меня не было никого ближе Ириты и Кайза. Мы вместе росли, вместе учились воинскому искусству, вместе потом отправились в Вэлласу, хотели испытать себя. Но перед этим заключили с Кайзом пока еще негласную помолвку. Мне казалось, я его люблю. Ирита радовалась за нас, поздравляла и желала много детишек. В Вэлласе мы попали в проклятую зону, и, чтобы из нее выбраться, требовалась жертва. Страна тьмы и хаоса оказалась не так проста, как мы думали. Я уже разработала план, по которому мы должны были спастись все вместе, всего лишь принеся в жертву по капле своей крови. Но…
Ей явно сложно было говорить. Она схватилась за горло, пережидая и восстанавливая дыхание. Я молчала. По надрыву в голосе подруги уже успела все понять до того, как она, шумно вздохнув, продолжила:"
"– Те, кого я столько лет называла друзьями, предали меня. Усыпили и оставили в ловушке вместо жертвы, а сами ушли. Стоило мне проснуться, как я сразу все поняла. Записка, оставленная с извинениями, до сих пор со мной как напоминание предательства тех, кому верила, как себе.
– Как же ты выбралась? – переваривая услышанное, осторожно спросила я, боясь спугнуть момент откровенности.
Горькая усмешка исказила губы тролльчанки.
