Близость. Переходя черту

Я и сама прекрасно осознаю, что всё это не правильно, мы же родственники…

- Ну, начнём с того, что вы, как я успела понять из твоего рассказа, как раз таки не родственники. Даже не семиюродные, Кать. Так что осуждать мне тебя не за что. Да и кто я вообще такая, чтобы судить людей за подобные вещи. – чувствую, как с моих плеч словно снимают тяжёлый непосильный груз, которые всё это время невыносимо сильно давил на меня, мешая дышать полной грудью. В этот момент перестаю, наконец, мысленно проклинать себя за то, что позволила себе слабину и поделилась своим секретом с единственным человеком, помимо Андрея, которому смогла довериться после стольких лет, проведённых в одиночестве.

– Ты мне лучше скажи, ты сама-то как к нему относишься?

Этот вопрос задаёт меня врасплох. Когда я рассказывала Маше свою тайну, я, честно говоря, не ожидала, что от неё последуют такого рода вопросы. Думала, что с наибольшей долей вероятности она либо осудит меня, либо просто начнёт говорить, что всё это неправильно, грязно, и я должна разорвать с Андреем всякие отношения. В глубине души противилась таким словам, но всё равно ждала их.

- Я не знаю, Маша… - тяжело выдыхаю, и, схватившись за бокал, залпом его опустошаю – Он восемнадцать лет был для меня братом. Не думаю, что теперь, что-то между нами может измениться.

- А мне кажется, что ты лукавишь. – отвечает подруга, прищуренным взглядом рассматривая моё лицо. – И не надо на меня так смотреть, как будто я тебя только что в воровстве обвинила. Пораскинь сама мозгами. Если бы ты всё это время относилась к нему как к брату, то уж точно не стала бы ревновать его к невесте. Да и ты сама сказала, что ощущала что-то явно не родственное, когда вы спали с ним вместе в одной постели.

Согласись, что все эти чувства сестринской любовью ну вот даже с натяжкой не назовёшь.

Закрываю глаза и сглатываю комок, давно образовавшийся у меня в горле. Да, я прекрасно понимаю сама, что Маша права. Моё отношение к Андрею давно вышло за рамки родственной любви. Но, к сожалению, одного понимания недостаточно. Во всяком случае, для меня.

- Я боюсь, Маш. – признаюсь, наконец в том, о чём молчала всё это время – Что будет дальше, если я соглашусь? Как дальше будут строиться наши отношения? Может быть, я покажусь тебе жалкой слабовольной трусихой, но я боюсь осуждения людей, которые знают нас, как брата и сестру.

Как мы будем перед ними объясняться? Во всей этой ситуации слишком много вопросов, ответы на которые никто не сможет мне дать. Что будет, если у нас не получится? Если мы не сможем построить отношения? В таком случае, я потеряю Андрея навсегда, потому что, если я сейчас откажусь от нашей родственной связи, согласившись на тот формат, который он мне предлагает, то дороги назад уже не будет.