Близость. Переходя черту

Ну а что ты вобщем-то ждала, Катя? Что после того, что ты позволила ему делать с собой в кровати, он назовёт тебя сестрой? Или хотя бы сохранит к тебе элементарное уважение? Глупая, какая же я глупая, наивная дура! И ведь сама же секунду назад собиралась сказать, что ухожу, что не смогу больше остаться в его доме. От чего же тогда так больно?

Чувство того, что Андрей предал меня, возвращается ко мне с новой силой. Вновь заставляя отодвинуть на задний план чувство вины перед его невестой. Я не перестаю ощущать себя виноватой, но это, чёрт возьми, совсем другое! Наша родственная связь касается только меня и Андрея! Как он мог обсуждать это с ней?! Говорить подобное за моей спиной. А может быть они уже не в первый раз обсуждают нечто подобное? Как он мог так со мной поступить? Он же обещал! Он клялся мне, что будет любить всегда, что никогда больше меня не бросит.

Да, я хотела уйти из этого дома, но если бы Андрей захотел поддерживать со мной общение, я бы никогда не стала от этого отказываться. Он родной до сих пор. Независимо от того, что между нами случилось. Возможно, после вчерашней ночи, он, в каком-то смысле, даже стал ещё ближе… И теперь, слыша от него подобные слова, тем более сказанные его невесте, я чувствую себя преданной и брошенной самым близким человеком, единственным, кому я в этой жизни доверяла. Словно я стою на краю обрыва, протягивая к Андрею руку, в попытках сохранить равновесие, но вместо того, чтобы помочь мне удержаться на ногах, он толкает меня вниз, в пропасть, безмолвно наблюдая за тем, как я падаю. Наверно примерно с такими же ощущениями рушатся наивные детские мечты, безжалостно заставляя сердце раз и навсегда зачерстветь.

Глава 27. Катя

Тело, как будто перестаёт меня слушаться, но я всё равно заставляю себя оторваться от двери и на негнущихся ногах направляюсь к шкафу. С жутким ощущением дежавю, достаю чёрную спортивную сумку, в точности повторяя сценарий прошлой попытки уйти. Только в этот раз я не буду больше медлить.

Первоначальное чувство оцепенения, окутавшее меня после слов Андрея, постепенно начинает отпускать, заволакивая душу, или, если быть точной, то, что от неё осталось, ядовитой горечью и злостью, которая, как ни странно, придаёт мне сейчас сил.

Я настолько погружаюсь в эти ощущения, концентрируя внимание, на лихорадочном сборе нужных мне вещей, что пропускаю момент, когда дверь в мою спальню открывается.

- Что ты делаешь?

Поворачиваюсь, и тут же утыкаюсь носом в грудь Андрея, который, оказывается, успел подойти ко мне вплотную.

- Не надо Андрей. – отворачиваю лицо в сторону, старательно избегая его взгляда.