Близость. Переходя черту

Я даже остановить её не пытаюсь, потому что в этот самый момент, прокручиваю в голове её слова, брошенные мне перед уходом.

Какая нахуй невеста? О чём она вообще говорит? И в этот момент меня неожиданно осеняет. Вот я дибил! Я же сам лично, за каким-то неведомы хером изначально представил Корсакову как свою невесту. Бляяяяять… ёбаный осёл. В свете неожиданно открывшегося мне факта, до меня окончательно доходит, что в глазах Кати я выгляжу просто конченным мудилой, изменяющим своей невесте с собственной названой сестрой.

- Андрей, объясни мне, наконец, что это всё значит? – слышу позади себя визгливый крик Кристины, в тот самый момент, когда уже собираюсь сорваться вслед за Катей.

Чёрт! Я уже успел забыть о том, что она здесь. Хочется просто послать её нахуй, вытолкать поскорей из дома и объясниться с Котёнком, но я подавляю этот порыв.

- Кристина, давай без лишних истерик только… - тяжело вздохнув, поворачиваюсь в сторону Корсаковой, намереваясь сказать, что чтобы там не происходило раньше между нами, этому давно пришёл конец, но она прерывает меня на полуслове.

- Это ты с ней сделал? – вопрос Кристины застаёт меня врасплох. В первую очередь потому, что я просто даже не мог ожидать, что Корсакова способна на такую проницательность. А ещё потому что отчётливо вижу в её глазах осуждение.

- Я. – говорю честно. Если я мудак, то не вижу смысла этого скрывать. Если мне и есть перед кем испытывать вину, то только перед Катей."

"- И ты так просто говоришь об этом? – Кристина смотрит на меня ошарашенными глазами, в недоумении раскрыв рот – Ты спал с собственной сестрой и тебе хватает наглости вот так просто в этом признаваться?

- Она. Мне. Не Сестра!

Глава 26. Катя

К тому моменту, когда достигаю порога своей спальни, я уже буквально давлюсь слезами. Захлопываю за собой дверь и, прислонившись спиной к деревяшке, зажимаю себе рот рукой, чтобы не были слышны всхлипы.

Мне так больно сейчас, что, кажется, эта боль способна в буквальном смысле слова разорвать меня на части. Моё сердце словно облили серной кислотой, и теперь оно горит в жуткой, нестерпимой агонии, безвозвратно разъедаемое химическим реагентом.

В  какой-то момент, боль становится настолько невыносимой, что я начинаю задыхаться. Лёгкие сжимает от нехватки кислорода, и я прижимаю руки к груди, пытаясь унять пожар, бушующий в моей душе.

Какой же дурой я была, когда считала что предательство Андрея – это самое страшное, что могло произойти со мной. Видимо тогда мне просто не с чем было сравнивать. Потому что сейчас я чувствую себя не только преданной, но ещё и грязной.

Я – женщина, спавшая с чужим мужчиной. И пусть полноценного секса между нами не было, для  меня это сути не меняет.