2
0Резким толчком распахивает большие стеклянные двери, и мы оказываемся в светлом просторном холле."
"- Это даже не обсуждается, Катя. Мне твои почки с первого дня покоя не дают. Я больше чем уверен, что эти ваши «недомедики» в детском доме тупо насрали на твоё лечение. Тем более мы уже анализы сдали, чего ты всё сопротивляешься.
- Я боюсь… - вздохнув, решаю честно признаться.
- Чего? – непонимающе смотрит на меня, вздёрнув бровь – Стать здоровой? Да, это действительно очень страшно…
- Ну что ты ёрничаешь? Я же серьёзно. Я очень боюсь операции…
С лица Андрея испаряется сарказм и, подойдя ко мне, он обхватывает меня руками за талию, притягивая к себе.
- Котёнок, тебе нечего бояться, – прижимается губами к шее, ведёт дорожку из мелких поцелуев до скулы и слегка прикусывает подбородок. – Это очень хорошая клиника. Поверь, я бы не отвёл тебя хер пойми куда, и ни за что не отдал бы мою маленькую девочку в руки каких-то коновалов.
Его руки проскальзывают под мой свитер и большие пальцы начинают поглаживать оголённый участок кожи на животе, посылая волну дрожи по всему моему телу. Интересно, это когда-нибудь закончится? Я смогу хоть когда-то спокойно реагировать на его прикосновения? Думаю, что такой исход всё же маловероятен.
- Чего дрожим? – наклонившись, шепчет мне на ухо и по коже тут же расползаются мурашки.
- Хотим и дрожим.
- Хотим? И дрожим? – чувствую, как его губы возле моего горла растягиваются в улыбке – Ну тогда тем более нужно быстрее поговорить с врачом и скорее мчать к нам домой, а то я тоже очень хочу, Котёнок.
- Дурак! – бью его по плечу, чувствуя, как щёки начинают гореть. Наверняка я уже красная, как помидор. – Пошли уже.
Девушка с ресепшена провожает нас до кабинета и просит подождать несколько минут, пока подойдёт доктор.
Сажусь на диванчик возле стены и сжимаю руками коленки, чтобы они не тряслись так сильно. И всё бы ничего только руки тоже дрожат и скрыть этого никак не получается.
- Чего трясёшься, трусиха? – Андрей садится рядом со мной и кладёт свою ладонь поверх моей, пальцами поглаживая кольцо на моём безымянном пальце, которое я ни разу не снимала с тех самых пор, как надела в больнице. – В загсе также будешь трястись?
- В загсе мне не будут угрожать порезать на кусочки, - бубню себе под нос, переплетая наши пальцы и сжимая руку Андрея.
- Помнишь, когда ты была маленькой, я водил тебя в поликлинику, и ты также тряслась перед прививками? – спрашивает, ухмыляясь – У меня стойкое ощущение дежавю. Хочешь, я после клиники тебе мороженого куплю, как раньше делал? Твоё любимое, фисташковое.
- И сгущёнкой полить не забудь, - улыбаюсь и чувствую, что мне становится немножко легче.
