2
0– шепчу, зажмурившись, изо всех сил сдерживая застрявший в горле комок - Я в родительской квартире. Не нужно приезжать. По крайней мере сегодня. Я хочу здесь какое-то время пожить.
- Какого хрена, Катя?! – раздаётся несдержанный крик, стоит только последним словам сорваться с моих губ - Твой дом там, где я! Я сейчас за тобой приеду.
- Не надо, Андрей! – выкрикиваю, испугавшись, что он сбросит вызов. Чувствую, как в груди зарождается паника. Я не хочу, чтобы он приезжал. Только не сейчас. – Прошу тебя! Это бессмысленно! Нельзя удержать человека против его воли! Неужели ты не понимаешь, что так сделаешь только хуже?
Снова молчание, в котором слышно только, как лихорадочно бьётся моё сердце, в ожидании вердикта.
- Когда ты вернёшься? – раздаётся, наконец, в трубке усталый голос.
- Я не знаю… - облегчённо выдыхаю - Побуду тут день или два. Я… я позвоню тебе, ладно?
Андрей не отвечает, и я просто сбрасываю звонок.
Чувствуя слабость в теле, обрушиваюсь спиной на холодную стену, медленно сползая на пол. Понимаю, что скажи я ему правду, он бы меня не отпустил. Приехал бы сюда прямо сейчас.
Конечно, через два дня моя ложь всё равно будет раскрыта, но надеюсь, что к этому времени успею хотя бы частичной собрать себя воедино, чтобы сказать ему то, что в тот же миг разрушит нас обоих окончательно.
Единственно возможную правду.
Я не вернусь.
Глава 47. Андрей
- Сколько дней прошло?
Я сижу на диване в своём уже бывшем кабинете и выкуриваю, кажется, уже сотую по очереди сигарету. Странная штука жизнь. Помню, как впервые переступил порог этого здания. Здесь тогда были те ещё руины. Я пол года убил на то, чтобы откапиталить четыре этажа и превратить это место в самый раскачанный клуб города.
Дневал и ночевал в этом кабинете, в какой-то момент он стал мне вторым домом. Налаживал поставки игорного оборудования, нанимал персонал, обрастал связями, собирал верных людей, на которых мог бы всегда положиться.
А сейчас, спустя столько лет, сижу здесь в качестве гостя. И честно говоря, обведя взглядом комнату, которую раньше считал своим родным домом, чувствую себя здесь чужеродно.
- Два. – отвечаю коротко, выпуская в потолок облако тягучего дыма.
Два. Ёбанных. Дня. И в каждом из них у меня такое чувство, словно моё нутро через мясорубку проворачивают.
- Что думаешь делать?
- А что я, блять, могу?! – не сдержавшись, ору, как грёбанный шизофреник, развернувшись в сторону Сивого.
Она боится меня. Больше всего в этой жизни я опасался, что однажды, посмотрев в её глаза, увижу в них страх. Этого не должно было произойти. Она всегда должна была видеть во мне защиту, а не шарахаться в страхе, как от чудовища, способного причинить ей вред. Неужели она не понимает, что я не способен на это?
- Я сделал ей предложение.
