Битва за лес

Пепелица, мне кажется, я не смогу быть предводителем!

– Мышеголовый дурачок! – покачала головой целительница, и Огнегрив отпрянул, изумленный. В то же время насмешливый голос Пепелицы отчего-то сразу успокоил его. – Когда ты совершишь ошибку, Огнегрив, – не если, а когда, ты меня понял? – я буду первой, кто скажет тебе об этом. – Она помолчала и добавила, уже серьезно: – Я тоже навсегда останусь твоим другом, что бы ни случилось. Никто не избавлен от слабостей и ошибок, Огнегрив. Ни один кот не может постоянно поступать правильно. Даже Синяя Звезда и та не смогла! Вся мудрость в том, чтобы учиться на собственных ошибках и иметь мужество быть честным перед самим собой! – Она повернулась и лизнула его в ухо против шерсти.

 – Ты отлично справишься, Огнегрив. А теперь пошли.

Следом за целительницей Огнегрив послушно спустился со склона и побрел через угодья Двуногих. Утопая лапами в вязкой земле распаханного поля, коты добрались до гнезда Двуногих, где жили двое котов-одиночек – Ячмень и Горелый. Огнегрив тщательно огляделся, но друзей нигде не было видно. Он немного расстроился, поскольку оба одиночки были преданными друзьями Грозового племени, а Горелый когда-то давно даже готовился стать воином вместе с Огнегривом.

Далекий собачий лай заставил Огнегрива содрогнуться, напомнив ужас недавней погони."

"Держась в тени живой изгороди, Огнегрив с Пепелицей добрались до Гремящей Тропы и прилегли на ее краю. Мимо с ревом неслись чудовища, поднимая ветер, от которого шевелилась шерсть на кошачьих спинах. От едкого смрада слезы наворачивались на глаза, а ноздри горели, словно обожженные.

Пепелица устроилась рядом с Огнегривом и пристально уставилась на дорогу, ожидая, когда расстояние между чудовищами увеличится настолько, что они смогут перейти на другую сторону.

Огнегрив прекрасно чувствовал ее тревогу. Когда-то давно, когда Пепелица была ученицей Огнегрива, рычащее чудовище напало на нее на самом краю Гремящей Тропы, и с тех пор задняя лапка кошки навсегда осталась изувеченной.

– Пойдем вместе, – решил Огнегрив. Он до сих пор не мог простить себе того давнего несчастья. – Когда будешь готова, тогда и пойдем. Не торопись.

Пепелица едва заметно кивнула, не отрывая глаз от дороги.

Огнегрив видел, что она не на шутку напугана, но не хочет показывать своего страха. Когда мимо них пронеслось очередное ярко размалеванное чудовище, Пепелица решительно крикнула:

– Вперед! – и быстро захромала по твердой черной дороге. Огнегрив пошел рядом. Ему потребовалось немалое мужество, чтобы заставить себя не ускорить шаг. Сердце его колотилось, как бешеное, каждая клеточка тела требовала бежать без оглядки к спасительному краю Гремящей Тропы.