О том, чтобы раздобыть детективы Агаты Кристи или Чейза, люди даже не мечтали. Малоинтересный журнал «Звезда Востока», в котором, как явствует из названия, публиковали произведения авторов из Средней Азии, раскупался в одно мгновение только потому, что после поэм и романов о сборщиках хлопка и зверствах басмачей в 1920 году, в самом конце имел рубрику «Зарубежный детектив». Еще криминальные романы печатали журналы «Смена», «Подвиг» и «Искатель», но купить их было практически невозможно. Не лучше ощущали себя и те, кто любил классику и современных романистов, работавших в духе Льва Толстого и Федора Достоевского.
Журнал «Дружба народов», опубликовавший прозу Булата Окуджавы, смели с прилавков за один час. А «Москва», где появился труд Булгакова «Мастер и Маргарита», так и не дошел до киосков, его получили лишь счастливые подписчики, да и то не все, множество экземпляров элементарно разворовали на почте. При этом учтите, что подписаться на нужное издание тоже было делом непростым. В организациях квитанцией на «Новый мир» радовали лишь особо отличившихся сотрудников, да и то после того, как лучшие кадры оплатят годовой абонемент на газету «Правда».
Впрочем, и среди газет имелись малодоступные, любимые, такие, как «Вечерняя Москва» с желанным кроссвордом и программой телепередач и «Литературная газета» (или, просто и ласково, «Литера-турка») с ее последней страницей, на которой регулярно выступали лучшие юмористы и сатирики."
"Книги в семьях берегли. Фраза «Иван Иванович взял у нас третий том из собрания Чехова и не отдал» звучала более драматично, чем «Иван Иванович предал Родину».
В «стенках», на самом видном месте, около добытых в тяжелом бою хрустальных бокалов производства братской Чехословакии и фарфорового сервиза «Мадонна», сделанного в Германской Демократической Республике, теснились шеренги томов, в основном у всех одинаковые — «зеленый» Чехов, «голубой» Куприн, «серый» Лев Толстой, «оранжевый» Майн Рид, «коричневые» Бальзак и Золя… Впрочем, цвет переплетов мог меняться. Совсем шикарно, например, смотрелось собрание сочинений Горького, в суперобложке с фотографией хмурого Пешкова.
Книгами гордились, их не давали читать малознакомым людям из боязни лишиться томика, и уж совершенно невозможно было разрешить ребенку принести в школу, на урок литературы, «Войну и мир» или «Мцыри» из домашнего собрания. Кстати, украсть книгу считалось не слишком зазорным.
Теперь понятно, почему в СССР были столь распространены библиотеки? Ими пользовались учащиеся, их родители и пенсионеры, последние частенько просиживали в читальных залах, «глотая» новинки в толстых журналах.
4
0
