4
0Поговаривали, правда, что к нему коллекционеры ходят, а кое-кто и заказы делает: видели у приятелей картину или безделушку какую, попросили продать, ни хрена не договорились — и к Прыщу. Ну а тот любое дело устаканить мог. Да уж! Я пару раз с ним таких чуваков видел… в ондатровых шапках, вот[7]. Но правильно говорят: бог шельму метит. Вроде все у Прыща имелось, только сына он потерял. Пропал парень, не нашли! Во как случается! Я так удивился: вроде барыга, а чуть не рыдал. Оказалось, приехал я к нему буквально через пару часов после того, как парень невесть куда подевался. Не поверишь, доча, Прыщ по фатерке метался и в голос выл: «Принц! Где мой принц? Верните принца!»…
Ленинид, слегка ошарашенный поведением циничного барыги, кашлянул и сказал:
— Слышь, Прыщ, ты успокойся, воды попей.
Скупщик вздрогнул, замолчал, потом вдруг почти нормальным голосом ответил:
— Не знаешь разве? У меня Павлуха пропал, сынок любимый. Я его запер, должон же отец сына уму-разуму учить, а он удрал! Эх, горе горькое!
Ленинид разинул рот, слушая более чем странные речи Прыща. То, что у барыги имеется сын Павел, не являлось секретом, как и то, что Павлик был абсолютно криминальной личностью, виртуозным мошенником на доверии, способным обмануть самого дьявола.
— Ну, прикинь, доча, — хмыкал сейчас папенька, — смехотища какая!
— А где сейчас Прыщ? — перебила я Ленинида.
Папенька пожал плечами:
— Помер небось. Он старше меня был. На сколько, не скажу. Впрочем, может, и жив еще. По нему возраст не определить было. Вообще-то красивый мужик, только противный шибко.
— Можешь адрес пельменной сказать?
Папашка кивнул:
— Легко. Там заплутать трудно: от Рижского вокзала на автобусе, потом левее принять, мимо рынка, свернуть вправо, потом опять налево, и вот он, дом. Адрес на бумажке напишу…
— Ой, а чей это чемодан в коридоре стоит? — раздался вдруг удивленный голосок Кристины.
— Это Ленинид решил у нас погостить, — быстро ответила я и ушла к себе, оставив папашу объясняться с Крисей.
Утром невидимая сила вытолкнула меня из кровати ровно в восемь. Быстро проглотив кофе и проигнорировав бутерброды, я понеслась к машине. Очень надеюсь, что дом, где когда-то располагалась пельменная «Холодок», находится на прежнем месте. Может, в здании найдутся старожилы, пенсионеры, которые, глянув на фото, воскликнут: «Ба! Это же Таня, дочь Вани!»"
"Если полагаете, что двадцать лет слишком большой срок и все давным-давно поумирали, то ошибаетесь.
