И преступницы, и свидетельницы. Только это же работа. Кстати, Олег не имеет права затевать шашни с дамами, нарушившими закон!
— Кабы мужики всегда подчинялись инструкциям… — скривилась Лиза.
— Олег сам не захочет иметь дело с криминальными элементами, — попыталась я растолковать Лизе суть вопроса. — Эти дамочки, даже если они и очень красивые, — рабочий материал.
— Во, — кивнула Лиза, — и для моего так. Хоть модель, хоть мисс мира, Антон в первую очередь кривую спину увидит. Для него единственная любимая — родная жена!
Последнюю фразу Лиза сказала с такой спокойной уверенностью, что я позавидовала соседке.
— Хотя, конечно, случаются такие экземпляры! — воскликнула Лиза, поднимаясь на ноги. — Аня Галкина, например. Такое про нее вчера узнала… До сих пор колотит, успокоиться не могу! Знаешь ее?
— Нет, — ответила я.
— Да видела ты ее сто раз, — махнула рукой Лиза. — Из первой квартиры, к ним вход прямо у лифта, очень неудобно.
— Это те, которые к нам пару лет назад въехали? — осенило меня. — Мама и такая смешная девочка — голенастая, длинношеяя, плечи квадратные, нелепая. Типичный гадкий утенок.
— Угу, утенок, — буркнула Лиза. — Только это когда было!
— Да, я давно не встречала Аню.
— Ну так теперь ты ее просто не узнаешь, — сердито отозвалась Лиза. — Вырос утеночек, заневестился, Анька у нас модель. Так, прикинь, она в Антона втюрилась. Мой муж сначала ей спину вправлял, У «вешалок» позвоночник — больное место.
Антон произнес дежурные слова, машинальные комплименты, которые на автопилоте отпускают бабам хорошо воспитанные мужчины, но Анечка — молодая да глупенькая — восприняла ничего не значащие любезности всерьез и сделала совершенно не правильный вывод: она нравится доктору.
Анечка стала ежедневно вызывать к себе Макаркина под самыми разными предлогами. То у манекенщицы внезапно «хватало» поясницу, то скрючивало шею… В конце концов девушка бросилась к массажисту на грудь и воскликнула:
— Милый, я вся твоя!
Антон не в первый раз оказывался в подобной ситуации и реагировал стандартно.









