4
0
— Погодите, — велела девушка и вдруг придушенно зашептала:
— Так вам Левкину?
— Да!
— Марию?
— Да!!
— Левкину?
— Да!!! Ну неужели не понятно? — растеряла я остатки самообладания вкупе с вежливостью. — Мне нужна Левкина! Мария! Хоть сто раз переспросите, она не превратится в Наташу Иванову!
— Секундочку!
Ту-ту-ту.
— Иванова Наталья. Чем могу помочь?
У меня потемнело в глазах. Право, это было уже слишком. Секретарша, похоже, клиническая идиотка. Или у нее хронический отит, который привел к ранней глухоте. Я же ясно требовала Марию Левкину, про Наталью Иванову ляпнула от злости.
— Так что у вас за проблема? — ласково переспросила Иванова.
— Извините, — стараясь держаться спокойно, ответила я, — у вас в приемной странная особа сидит. Я спрашивала Марию Левкину, а она соединила с вами.
— А зачем вы ищете Машу? — вдруг совершенно человеческим, а не казенно-вежливым голосом спросила Наташа. — Представьтесь, пожалуйста.
— Виола Тараканова, — быстро назвалась я, — хотела поговорить с Левкиной по личному вопросу.
— Вы не оптовик?"
"— Нет, нет! Извините, даже не знаю, чем торгуете. Не хочу вас обидеть, но впервые слышу название «Арме».
— Мы занимаемся газетами, журналами и частично книгами, — вежливо пояснила Наташа.
Во мне неожиданно проснулось любопытство.
— Скажите, а детективы Арины Виоловой в ассортименте имеются?
— Только что говорили, будто хотели поболтать с Левкиной по личному вопросу, а теперь интересуетесь нашим ассортиментом, — попыталась поймать меня на лжи Наташа.
— Просто так спросила. Арина Виолова — это я.
— Вы? Но назвались Виолой Таракановой.
— Виолова — псевдоним, а Маша мне нужна, чтобы помочь Ане Галкиной.
Раздался тихий вскрик, потом Наташа зашептала в трубку:
— В шестнадцать ноль-ноль. Записывайте адрес… Знаете эту улицу? Дом восемнадцать, квартира семь. Ясно?
— Поняла! — обрадованно воскликнула я. — Вы не имеете права занимать служебный телефон для личных разговоров!
— Именно так, — громко ответила Наталья, — все личное после окончания рабочего дня.
Очень довольная тем, что хоть заочно сумела договориться с Левкиной о встрече, я вернулась в ванную, глянула на себя в зеркало.
— Мама! — невольно вырвалось у меня.
Теперь коричневый тон кожи на лице где-то потемнел, а где-то посветлел. Я стала похожа на собаку породы далматин. Правда, милое животное с бело-черной шерстью вызывает у прохожих приступ умиления и желание погладить псинку, а от меня все станут шарахаться в разные стороны. Нужно срочно принимать меры. Какие?
Я быстренько оделась и кинулась к машине. На четыре у меня назначена встреча, а до нее следует что-то сделать с лицом.
