Билет на ковер-вертолет

У вас как с ревностью? Доводите мужа?

— Нет, — быстро ответила я, чувствуя, как щеки вспыхивают огнем, — и в голову не придет подозревать супруга в неверности.

Эпилог

О судьбе Ирины и Ани мне ничего не известно. Местные кумушки утверждают разное, сведения совпадают лишь по одному пункту: женщины, обитавшие в квартире номер один, испарились, съехали. Дальше каждая болтунья сообщает свое. Вера Данильченко говорит, что Галкины просто сдали жилплощадь, а Рита Семина с пеной у рта отстаивает свою версию: мама и дочка продали московские квадратные метры и подались в Париж, куда Аню пригласил очень известный дом моделей.

Впрочем, существует и третья версия: Анька вышла замуж за Антона, и, чтобы не мозолить людям глаза, сладкая парочка отбыла в загородный дом.

В общем, языки работают безостановочно. Даже сейчас, когда после всех описанных выше событий прошло много времени.

Будучи больше, чем другие, в курсе дела, я предполагаю, что Галкины на самом деле выставили жилплощадь на торги и перебрались в другой дом, туда, где никто никогда не слышал о Лизе Макаркиной. Кстати, Антон тоже сменил место жительства, растворился в необъятной Москве.

Кончина Лизы Макаркиной до сих пор является предметом пересудов, и опять же сплетники сходятся лишь в одном: несчастную медсестру убили. В естественную смерть от тромбоэмболии не поверил никто.

— Все знаю, — безапелляционно утверждает Вера Данильченко, — Ирка денег заплатила следователю, а еще Вилка помогла, у ней муж маршал, все может.

Да, да, Олег получил от сплетницы новое звание, но тут виновата я сама — неудачно пошутила с Верой."

"Последний слух мне совсем не нравится, потому что соседи начали заискивающе улыбаться.

Боюсь, скоро кто-нибудь из них заявится с просьбой спасти от тюрьмы какого-нибудь родственника, и мне придется убеждать, что супруг отнюдь не имеет на плечах «золотых» погон, что он скромный служащий, которому весьма далеко до генеральских погон и уж тем более до маршальских.

Думаете, мне поверят?

Впрочем, забудем про сплетников. Лично меня интересует иной вопрос: а что, глиняная кошка, последняя оставшаяся «в живых» фигурка, на самом деле обладает невероятной ценностью? Увы, ответа на этот вопрос нет. Галкиных, конечно, можно отыскать, но что-то не очень хочется с ними общаться.

Статуэтка теперь, наверное, принадлежит Ане. Девушка — родная дочь Павла, сына Теодоры, соответственно, Анечка — внучка пожилой дамы, и в ее жилах течет кровь Блюмов. У Теодоры Вольфовны более никаких прямых родственников нет. Может, старинная легенда права? И кошки всегда возвращаются в руки членов семьи Блюм?

Я бы на месте Ани, если Ирина, конечно, решится рассказать девочке правду, мгновенно вышвырнула бы статуэтку с двадцатого этажа.