Билет на ковер-вертолет

И почему я не стала дома пить кофе? Но возвращаться — плохая примета, дороги не будет…

Потоптавшись у подъезда, я тряхнула непричесанными волосами и решительно пошагала в сторону хлебного тонара. Не следует делать из завтрака культ, сейчас куплю булочку, пакетик сока и заморю червячка.

Возле железного вагончика, слава богу, не змеилась обычная очередь, имелась лишь одна покупательница. Подойдя к женщине вплотную, я узнала Данильченко, самая любопытная дама нашего дома засовывала в кошелек сдачу.

— Привет, Вера, — зевнула я.

Данильченко вздрогнула и уронила портмоне, из кожаного нутра вывалилось несколько купюр.

— Ну и напугала ты меня! — взвизгнула соседка Антона. — Подкралась сзади и рявкнула.

— Извини, пожалуйста.

— Вот, из-за тебя деньги растеряла, — продолжала злиться Данильченко.

Я наклонилась и стала поднимать бумажки. Однако Вера прихватила с собой большую сумму… В раскрытом кошельке виднелась пачка рублей, на земле рядом валялись крупные купюры. Вот на эту что-то налипло… Мои пальцы попытались привести ассигнацию в порядок, я поскребла ногтем по пятнышку, но тут же поняла: это не кусочек земли, а пометка, сделанная ручкой.

Некто, считая деньги, написал фиолетовыми чернилами на одной бумажке «100».

Внезапно в уме закопошились воспоминания. Где я недавно видела подобные?"

"— Дай сюда, — рявкнула Вера, выдирая из моих рук деньги, — нечего ногтями скрести, порвешь!

— Хотела тебе помочь.

— Спасибо, сама справлюсь, — фыркнула Данильченко и ушла.

Я наклонилась к окошку:

— Привет, Халида!

Симпатичная черноглазая продавщица весело ответила:

— Здорово, Вилка. Как обычно?

— Ага, оставь мне хлеб, вечером прихвачу. Булочки есть?

— Конечно.

— Какие повкусней?

Халида засмеялась:

— Лушик сегодня с корицей одобрил.

Лушик — симпатичный лохматый йоркшир-терьер — тихо гавкнул со своей подстилки. Я улыбнулась. Тонар стоит около нашего дома давно, в нем всегда отличный хлеб, а торгует выпечкой веселая Халида. Население блочной башни давно считает молодую женщину кем-то вроде родственницы и безо всякой опаски оставляет ей ключи, попросив открыть дверь квартиры детям, которые вернутся из школы. Еще Халида отлично изучила наши вкусы. Жильцам из десятой квартиры она откладывает восемь рогаликов, обитателям сороковой — плюшки с маком, нам — «Бородинский» и нарезной.

Вечером люди просто забирают пакеты. И не беда, если у кого нет денег, Халида запишет долг в тетрадку. Еще она любит животных и не отказывается пригреть в тонаре тех, кто уж слишком скучает в отсутствие хозяев. Правда, больших псов Халида приютить не может, боится неожиданного визита сотрудников санэпидемстанции, но Лушика, крохотного йоркшира, принадлежащего Сергею из сотой квартиры, оставляет охотно.