Билет на ковер-вертолет

— Это единственная память о родителях, — попыталась возразить Розалия. — К тому же эти сережки и четверти нужной суммы не стоят. Может, лучше продать что-нибудь из коллекции? Вон, на стене Репин…

— Милая, — с укоризной заговорил папа, — ну как ты могла предложить подобное?

— Фигурки надо вернуть Теодоре! — выпалила вдруг мать. — Вдруг она не знает, что муж решил продать ее реликвию? Некрасиво получится. Почему тебе их Валерий Павлович дал, а не сама Блюм? Нет, отнеси назад.

— Никогда!!!

— Но деньги…

— Дорогая, — вкрадчиво завел папа, — нас ведь только четверо, две девочки и мы, верно?

— Да, — растерянно подтвердила Розалия, явно не понимавшая, куда клонит муж.

— И зачем тогда нам такая огромная квартира? — ажиотированно продолжил отец. — Вполне хватит однокомнатной!

— Федя! Ты с ума сошел!"

"— Обменяем с доплатой, вот и необходимые деньги.

— Этот вопрос сразу не решить, — дрожащим голосом парировала Розалия, — его решение на месяцы растянется.

— А вот и нет! — совершенно счастливым голосом воскликнул папа. — Гера Раков все мигом устроит, они с женой давно мечтают о просторной квартире. Оно и понятно, им с ребенком тесно в однушке.

— Федя, — попыталась вразумить супруга Розалия, — значит, Раковым в однушке тесно втроем, а нам вчетвером в самый раз?

— Любимая, — прокурлыкал папа, — ты же понимаешь, что мы получим взамен.

— А это точно они?

— Абсолютно.

— Совершенно не похожи!

— Объяснял же — все ради конспирации, их очень много лет прятали, — терпеливо продолжал папа. — Они! Видишь, вот тут есть дырочка. Глянь…

Наступила тишина. Лиза, так ничего и не понявшая, продолжала сидеть у двери.

— Вчетвером в крошечном пространстве можно сойти с ума, — ожила мама. — Да разрешат ли такой обмен? Ведь нам, четверым, будет не хватать метров до нормы.

— Дорогая, разве нам с тобой нужен дворец?

— А дети?

— Мы переедем в ту квартиру вдвоем.

— Ты забыл про Марину и Лизу?

— Нет, нет, все продумал! Елизавету следует отдать в интернат. Есть такие, очень хорошие, просто великолепные учебные заведения. Детей учат, воспитывают и отпускают домой лишь на каникулы, — бодро заговорил папа. — Лизе просто необходимо очутиться в подобном месте ради ее же блага — ты девчонку нещадно балуешь, это плохо!

— Федя, окстись! — воскликнула мама.

— А кто позавчера Лизе яблоко купил, а? — взвился папа. — У меня, между прочим, таких запросов нет. Муж макароны тихо ест, а ты девчонке фрукты даешь! Ладно, любимая, я не сержусь, просто нашел великолепный выход: Лиза в интернате, Марина тоже, а нам с тобой…

Тут мама заплакала, а младшая дочь побежала в комнату к сестре.