0
0Главное, все Романовы, Прошка и дворцовые с валькириями живы, а на остальных мне похер! Пусть по остальным у лягушатников голова болит… Есть отставить цинизм, проверить и доложить… Да, Прохор с Колей и Сашей по кругу в дозоре расположились, Маша с Варей рядом с Алексеем, валькирии с дворцовыми приходят в норму… Есть принять особые полномочия и не церемониться с французами… Согласен, эвакуация без Бурбон, Медичи, Гримальди и малого света будет выглядеть очень некрасиво… Саша, я костьми лягу, но обеспечу защиту до подхода французской полиции… Есть поднять по тревоге бойцов адмирала Варушкина… Есть организовать малый свет во избежание паники… Есть быть на связи… Нет, Саша, по моим ощущениям, Белобородов окончательно придет в себя только через полчаса.
Отдохнувший во время звонка Кузьмин рывком вскочил и посмотрел с улыбкой на великих княжон:
— Красавицы, я могу надеяться, что вы в разговоре с отцом не так сильно сгустите краски, описывая произошедшие ужасы? Сами понимаете, сейчас в Кремле и без этого такое начнется…
Мария с Варварой одновременно кивнули, и последняя спросила:
— Дядька Иван, неужели Лешка выстоял против круга из пяти колдунов?
— А вы откуда про круг знаете? — прищурился Кузьмин.
Великая княжна вопрос поняла правильно:
— Отец рассказывал.
— Понятно… Выстоял и круг уничтожил. Вот и поседел, бедолага… Все, девоньки, охраняйте брата и ждите звонка отца, а мне приказы еще выполнять…
Быстро пробежавшись вдоль кортежа, колдун убедился, что Бурбон, Медичи и Гримальди живы и даже, в силу особенного доспеха, проявляют некоторое желание прийти в себя.
— Теперь с уверенностью можно говорить, что охота велась конкретно на царевича, — пробормотал Иван. — И как же чистенько сработали эти суки! Пока ни одного жмура с нашей стороны! Если в оконцовке окажется, что, кроме нас с царевичем, так никто серьезно и не пострадал, я сниму перед свежепреставившейся пятеркой умелых злодеев кепку! А вот и наш лягушатник… Чтоб тебе, жаба болотная, утонуть в неглубоком месте…
Шевалье Дюбуа был буквально выдернут из машины, бесцеремонно кинут на обочину, а реанимационные мероприятия с его доспехом проводились без оглядки на последствия.
— Встать! — орал на начальника охраны французской принцессы Кузьмин, не стесняясь бить того тыльными сторонами ладоней по лицу. — Встать, каналья!
Дюбуа завозился, открыл мутные глаза и с трудом поднялся.
— Равняйсь! Смирно! — продолжал орать колдун на французском, с садистским наслаждением отмечая, как начинает опухать лицо «жертвы».
