0
0Ванюша же нашел где-то белую простыню, обернулся в нее и с воем начал носиться по берегу, когда девахи залезли в воду. Варушкин говорит, его бойцы из дозоров давно таких истошных визгов не слышали! Как эти девахи по Ване стихиями со страху не вдарили, адмирал так и не понял. А сегодня утром наш упыренок зенки продрал и в качестве зарядки по второму разу эти дозоры нахлобучил.
— Повторяется, — хмыкнул я.
— И слава богу, что повторяется! Чем бы дитя ни тешилось…
Оказалось, что Медичи после принятия водных процедур с комфортом расположились в ресторане на пляже, попивали пивко под рыбку и обсуждали какие-то свои дела.
В принципе, все три Умберто мне нравились — в отличие от Людовиков, им от меня ничего не было нужно, кроме, понятно, общего знакомства на будущее, да и наше с Джузи плотное общение настраивало на доверительный лад. Беседа же свелась к приглашению Романовых в Италию в самое ближайшее время, и уже в конце король сообщил, что днем они едут в Монако, где у нас с ними еще будет возможность познакомиться поближе.
— Там же и на твоего друга-гения Петрова посмотрим, — многозначительно пообещал старший Медичи. — Если мне про него даже далекий от искусства внук постоянно говорит, — он покосился на Джузеппе, — знакомство обещает быть интересным и выгодным со всех сторон…
На самом же пляже я опять попал под проявление заботы со стороны наших девушек, которые спустя какое-то время поделились со мной историей о самом настоящем местном привидении, являющемся ночным купальщицам. Изо всех сил стараясь не рассмеяться, я важно кивал, выслушивая «ужасные» подробности, а когда речь дошла до дьявольского хохота всего склона во время явления «привидения», заподозрил морячков, сидевших в дозорах, в грубом и циничном нарушении устава.
После обеда мы дружно проводили Медичи, а когда возвращались на пляж, позвонил отец, в очередной раз поинтересовался здоровьем и сообщил, что прилетит в Сен-Тропе вечером вместе с дедом Владимиром и дедом Михаилом.
Сказать, что я был рад, — ничего не сказать!
* * *
— Как же ты нас всех достал, Ванюша! — Недовольный Прохор смотрел в сторону развалившегося в кресле напротив довольного жизнью колдуна.
Тот только вяло отмахнулся:
— Напугал проститутку субботником… И вообще, даже в твоем рапорте, Петрович, я предстаю самым настоящим патентованным героем, спасшим будущего императора от верной смерти, — колдун указал на улыбающегося меня, — так что Романовы и Пожарский сквозь пальцы посмотрят на мои… невинные шалости.
