0
0
— Спасибо, ваше величество!!!
И только молодой человек повернулся к улыбавшемуся отцу, его остановил император Германии:
— Постой, Виктор! А на чем лично ты будешь ездить, когда в Берлин в гости к отцу в очередной раз прилетишь? На посольских машинах? Будь так добр, перед следующим своим визитом предупреди Вилли с Фрицем, они подберут для тебя что-нибудь достойное.
— Благодарим, ваше величество! — поклонились оба Нарышкина.
Я же порадовался — похоже, Виктор сам своим дерзким поведением на фоне влюбленности, не желая того, проложил себе пока узенькую, но короткую тропинку в европейскую элиту, чем выполнил далекоидущие планы моего родителя.
— Джузеппе, дружище! — обратился я к итальянцу. — Не прокатишь меня? А то я не уверен, что справлюсь с этим породистым зверем.
— Прыгай на пассажирское, Алексей, и не вздумай пристегиваться! — потер руки горячий итальянский парень. — Сейчас я тебе покажу, на что способен этот зверь…
* * *
Глядя вслед выезжающим в ворота Maserati, король Италии взял под локоток императора Германии, и они стали вместе спускаться по ступенькам крыльца:
— Вилли, мы же действительно друг на друга больше не обижаемся?
— Конечно, Ума, какие могут быть обиды? Будь я помоложе и поглупее, сам бы за этой норвежской ведьмочкой приударил и не посмотрел на наличие законной супруги.
Король с императором рассмеялись, и последний продолжил:
— А ты заметил, что Альбер не стал приглашать Ольденбургских? Они хоть в этой ситуации и краем прошли, но точно при делах. И не пригласил их князь явно с подачи Романовых.
— Согласен… И эта Соня постоянно вьется вокруг Алексея, а на других молодых людей даже не смотрит.
Пару минут король с императором думали о своем, пока последний не решил спросить:
— Послушай, Ума, может, ты мне тайну раскроешь, почему Романовы положили глаз на нищую, хоть и чертовски привлекательную норвежку, если Людовик им свою Стефанию чуть ли не на блюде предложил?
— Сам теряюсь в догадках, Вилли, — протянул король Италии. — Ну, теперь-то тебе никто не помешает к француженке посвататься, а то…
— Договаривай, — буквально потребовал Вильгельм.
— А то Виндзоры на Бурбон глаз положат, — нейтральным тоном ответил итальянец и пояснил: — Ни у кого же нет сомнений, что бешеный Романов без вариантов наглухо завалит Савойского, а такие потери для репутации, как женитьба Георга на Изабелле на фоне подобного позора, для англичан совершенно неприемлемы.
И видя каменное лицо немца, Умберто добавил:
— Вижу, и ты все эти расклады прекрасно понимаешь… Постой! Тебе неинтересна Стефания! А не хочешь ли ты вообще?.. Нет, дружище, у тебя не получится.
