0
0
— Будешь к нам в особняк по выходным приезжать, — Николай хлопнул Долгорукого по плечу, — есть у нас там одна заветная полянка, где мы тебя по рукопашке и подтянем…
Багратион нас всех порадовал — грузин стоически терпел все удары араба и даже умудрился пару раз поймать старшего Аль-Нахайяна на болевые, но сила доспехов и скорость темпа были уж слишком разные, и вот уже Сандро традиционно стучит ладонью по руке Диаба после удушения.
— Победа за Диабом Аль-Нахайяном! Приготовиться Джузеппе Медичи и Алексу Петрову.
Оба недавних соперника — Диаб и Сандро — проявили благородство и взаимное уважение — они обнялись, похлопав друг друга по спинам, и с улыбками вернулись в шатры.
— Шура! Шура! Шура!..
Этот бой, к нашему немалому удивлению, продлился гораздо дольше, чем два предыдущих, и виной тому стало благородство Джузи, «вялые» действия которого позволили Сашке показать практически все, на что был способен художник: Петров активно работал и руками, и ногами, грамотно перемещался вокруг итальянца, меняя в последний момент направление атак! Если бы еще не Сашкин медленный темп…
— Победа за Медичи! Приготовиться Заиду Аль-Нахайяну и Вильгельму Гогенцоллерну.
И вновь «обнимашки», улыбки и потирающий шею довольный Петров попадает в восторженно шумящую компанию наших девушек.
— Джузеппе, — хлопнул я итальянца по плечу, — поздравляю! И спасибо за Шурку.
— Брось, — отмахнулся он. — Кем бы я себя потом чувствовал, если бы поступил иначе."
"И вот у нас первый по-настоящему серьезный поединок. Вилли с самого начала взвинтил темп до предела, нанося по Заиду град быстрых, точных ударов. В результате младший Аль-Нахайян был вынужден уйти в глубокую защиту, несколько раз вставать после пропущенных ударов, пока после очередного такого падения араб не поднял руку и не признал свое поражение.
— Приготовиться Георгу Виндзору и Алексею Романову.
На все деньги так на все деньги…
* * *
Царственные особы и их наследники прекратили общаться и уставились на Романова, который при ходьбе стал медленно терять резкость. Выйдя на исходный рубеж, двоящийся и троящийся молодой человек резко поклонился своему сопернику и замер в свободной позе с опущенными руками.
— Бой! — рявкнул Диаб Аль-Нахайян, исполнявший роль судьи.
