0
0
— Кто в наглую пытался вербануть хозяев тех ресторанчиков, в которых расположились колдуны с дворцовыми? Кто представился сотрудником МИ-6 в местном элитном борделе, вытребовал для себя огромную скидку на соответствующие услуги и поставил в известность тамошнюю мамку, что теперь ее заведение в поте лица трудится на английскую разведку? А кто начальника охраны казино продолжил активно склонять к сотрудничеству после той вашей истории с Западловским?
Мы с уже полностью отошедшими после событий в аэропорту Ниццы братьями с интересом посмотрели на Ванюшу, который и не думал смущаться.
— Александр Николаевич, ну чего ты начал-то? Ты же сам с теми материалами ознакомился, которые я добыл что в борделе, что в казино? А с хозями этих рестиков я так… для отвода глаз удочку закинул… Вот же твари европейские! Никаких понятий у людишек! Стукач на стукачке и стукачком погоняет!
Родитель переглянулся с улыбающимся Нарышкиным-старшим и хмыкнул:
— Благодарю за службу, Иван Олегович!
— Служу России и государю, ваше императорское высочество! — вскочил тот.
— Сядь уже, служака… Ваня, постарайся вести себя скромнее. И не представляйся больше сотрудником МИ-6, а то мне еще претензии англичашек выслушивать не хватало. Прохор, — отец глянул в сторону моего воспитателя, — контроль на тебе, а то я за нашим крайне инициативным и непоседливым Иваном Олеговичем не поспеваю.
— Есть.
— Что у тебя, Алексей Петрович?
Из доклада Нарышкина мы практически ничего не поняли, тем более он с родителем общался по большей части намеками, а вот когда речь зашла про Гагариных, я насторожился:
— Пустышку тянем, Александр Николаевич, точно тебе говорю, — морщился генерал.
— Что французы?
— Не сказать, что путаются под ногами, но не особо и скрываются. Терпимо, короче…
— Ясно. Что другие версии? — прищурился родитель.
— Никакой подозрительной активности, но буквально только что прошла информация, что Папа Римский собирается с визитом в Монако.
— Зашевелились, суки! — отец сжал кулаки.
— Информацию с пометкой «Срочно» передал шифровальщику на «Звезду» сорок минут назад, должны были уже отправить.
— Молодец… С государем я переговорю, а ты, Алексей Петрович, объявляй среди своих повышенную готовность — очень мне не нравится, что католические священники зашевелились.
— Есть, Александр Николаевич…
Когда за Нарышкиным закрылась дверь, родитель еще какое-то время пребывал в глубокой задумчивости, мы же не решались его отвлекать от раздумий.
