Камень. Книга 9

— Благодарю вас, — улыбнулся я и протянул старику заготовленную купюру, после чего повернулся к «топтунам»: — Господа, будьте так любезны, позовите уже оставшихся двух коллег и тоже поужинайте в этом ресторане. Естественно, я угощаю.

— Нам не положено, — помотал головой «старшой».

— Считайте это приказом, — бросил я. — Выполняйте.

— Есть… — и «топтун» забубнил в воротник своей курточки, смешно изогнув шею.

— Ну, любезный, — я смотрел на метрдотеля, — ведите меня в свой храм чревоугодия!

Летняя веранда ресторана своими размерами не впечатляла, но мне здесь понравилось — живая изгородь отделяла внутреннее пространство от шума променада, бар из натурального дерева, цветы в кадках, на столиках небольшие лампы, добавлявшие домашнего уюта.

Ну и соответствующая ценнику заведения благородная публика — дамы в вечерних платьях и кавалеры в строгих костюмах. И тут я такой излишне прогрессивный — в мотоэкипировке и кепке! Понятно, в открытую на меня не пялились осуждающими взглядами, я их просто чуял — и мысленно клал на эти взгляды здоровенный болт! Даже как-то жалко становилось всех этих бедолаг — последние модные тренды, образовавшиеся после той памятной фотосессии с мотами в Монако на фоне казино Монте-Карло, до местной благородной публики, похоже, так и не дошли.

Ужин прошел без эксцессов, не напрягало даже постоянное присутствие двух официантов за спиной, следящих, чтобы бокал с вином был полон и на столе, не дай бог, ни на секунду не оставалось «грязной» посуды. Причем я был единственным, к кому персонал ресторана относился с подобной заботой. Раздражало лишь одно — проклятая кепка! Руки постоянно тянулись ее снять! И подобные мысли были, как и надежды на то, что местная благородная публика не устроит мне аплодисменты, переходящие в бурные овации, но разум все же возобладал.

Не забыл я и про «служивых» — понимая, что «борзеть» они не будут, попросил официантов отнести за столик «своей охраны» несколько холодных закусок и соответствующие вина под них. Расплатившись за ужин картой и оставив солидные чаевые персоналу, вышел на променад и в сопровождении уже не таящихся бодигардов прогулочным шагом направился к моту.

Покатавшись по Ницце еще около сорока минут, выдвинулся в Монако, добравшись туда во втором часу ночи, а когда зашел в номер, натуральным образом обалдел: в «диванной» зоне проходила самая натуральная пьянка со всеми ее атрибутами — бутылками, стаканами, остатками холодных закусок на журнальном столике и полувменяемыми участниками, условно разделенными на две группы: старшая, состоящая из императора Индии Гулаба, великого князя Владимира и князя Пожарского, и «младшая» — мой родитель, принц Ранбар, подполковник Михеев, Прохор и «угашенный в дрова» Ванюша.