6
0
С опаской поднимаю на него глаза. Неужели, спасение близко? Пришло, откуда не ждала? Я, правда, могу идти?"
"— Нет, не может, — рычит Арран, буквально физически пригвождая меня к полу одним только взглядом. — Я с ней ещё не закончил. У тебя что за срочность?
Жестом фокусника мистер Драгос извлекает из внутреннего кармана камзола плотный пергаментный конверт с личной гербовой печатью императора.
Ох, ничего себе! Император не станет писать просто так! Явно стряслось что-то серьёзное!
Даже Арран хмурится и недовольно поджимает губы. Выхватывает у Хэйдэна конверт, уверенным жестом вскрывает его, разворачивает хрустящий жёлто-коричневый лист и пробегает его глазами.
Мистер Драгос в это время выразительно показывает мне глазами на дверь. Дескать, выметайся, глупая, пока дракона отвлекли.
Осторожно и медленно, двигаясь по большой дуге, огибаю обоих мужчин и прошмыгиваю в открытую дверь.
Замираю от неожиданности: снаружи солнечно! Пахнет дождём и цветами. Над Заколдованным лесом раскинулась радуга. Поют птицы. И только мокрая насквозь трава и похожая на болото лужайка напоминают о недавней грозе.
Из-за приоткрытой двери доносится дрожащий от ледяного бешенства голос Аррана и обрывки фраз, среди которых я разбираю «мятеж Риверсов», «проклятые шавки», «сгною псину в Чёрной башне». Чёрная башня это неприступная крепость-тюрьма для политических преступников. Следом за этим звучат отборные ругательства, от которых у меня уши в трубочку сворачиваются.
Так, ладно. Пожалуй, самое время уйти. Успеваю сделать несколько шагов, когда слышу голос мистера Драгоса:
«Здесь всё равно безопаснее»… «остынь, у меня есть план».
Что за план — понять не успеваю, потому что ректор принимается говорить спокойнее и тише, и слов не разобрать. Пожимаю плечами и залетаю в раздевалку, всё ещё не веря, что так легко отделалась.
Ри и Мэл обнаруживаются в шумной столовой. При виде меня они вскакивают на ноги, выбираются из-за стола и тепло меня обнимают.
— Ну, как? — Ри всматривается в моё лицо. — Как он? Сильно мучил?
— Всё нормально! — отмахиваюсь от неё и даже пытаюсь шутить. — Жить буду.
— Что с отработкой? — интересуется Мэл.
— Эээ… сказал пробежать полосу препятствий.
Не говорить же им правду!
— Вот, зверь! — ахает Ри. — Под дождём?!
— Хоть засчитал?
— Что? — хмурюсь и вращаю в пальцах карточку адепта.
— Отработку засчитал? Баллы штрафные погасил?
Вспоминаю руки Аррана на моих бедрах и на груди, глубокий поцелуй на грани похоти. Краснею от одних только воспоминаний.
Засчитал ли он мою отработку?
— Наверное.
— Надо узнать точно! — настаивает Ри. — Что б никаких сюрпризов потом!
— Ты права, — соглашаюсь с ней. — Узнаем.
Пахнет пирожками с картошкой и жареными котлетами. Понимаю, что проголодалась.
