7
0Никто больше не станет так жаться друг к другу. Вот только реальность сильно далека от того, что кажется.
Задираю голову и открываю уже было рот, чтобы ответить этому зарвавшемуся драконьему снобу всё, что я о нём думаю, как вдруг за спиной раздаётся звенящий тихим бешенством ледяной голос:
— Что здесь, мать вашу, происходит?
Шарахаюсь назад, будто ошпаренная, напрочь забыв об учебнике, который держу под мышкой.
Книга выскальзывает из под руки и с глухим шлепком падает вниз на пушистую зелёную траву.
Растерянно смотрю на Аррана, а это, конечно же, он. Застыл каменной глыбой в начале круга. Чёрные штаны обтягивают мощные ноги. Белоснежная рубашка закатана по локоть и обнажает мускулистые предплечья. В её вырезе просматривается рельефная гладкая грудь.
— Я задал вопрос, — цедит он, прожигая меня синими глазами.
Почему я чувствую себя виноватой сейчас? Ведь я ничего не сделала!
— Я… ммыы…
Мне нечем дышать и страшно представить, что он мог себе напридумывать, застав нас с Ларсом так близко друг к другу. Хотя, какое его дело, по большому счёту?
Но синие глаза действуют на меня странным образом, напрочь лишают наглости и собственной воли.
Сажусь вниз, будто бы поднять упавшую книжку, а на самом деле — чтобы не смотреть Аррану в глаза.
Не сговариваясь, Ларс делает то же самое. Всё это в звенящей тишине, повисшей вокруг.
Мы одновременно тянемся к бордовому учебнику. Наши пальцы случайно соприкасаются, я ойкаю и отдёргиваю свои, сжимаю их в кулак. Бог с ним, с учебником.
Ларс усмехается уголком рта.
Резко встаю, прячу руки за спиной, рассматриваю чёрные мыски своих туфель.
— Добрый день, мистер Мэрвир, — голос Ларса звучит непринуждённо и ровно. — Да вот, помогаю своей девушке с книжками.
В следующий миг Ларс мягко впечатывает мне в грудь два учебника: тот, который только что поднял, и тот, который забрал у Чаза."
"Смотрю на парня, будто впервые вижу: он что, совсем больной? Какая я ему девушка? Зачем он это сказал?
Но, прежде чем я успеваю поднять упавшую от столь наглого вранья челюсть и возразить, ко мне подлетает раскрасневшийся Чаз, грубо выхватывает свои книжки и несётся прочь к раздевалкам.
«Можешь не благодарить!» — хочется крикнуть ему вслед.
Не успеваю. Над лужайкой переливчатой трелью разносится звонок.
— Ясно, — цедит Арран голосом, которым впору морозить лёд. Чувствую щекой его прожигающий взгляд. Поднять глаза не рискую.
Ещё не хватало сейчас перед всеми начать оправдываться, выясняя отношения с Ларсом и выглядеть ещё более жалко! Разберусь позже с ним и его дурацкими шуточками!
— Поскольку большая часть группы не готова к занятию, всем десять штрафных кругов по полосе препятствий и сто отжиманий…
Над лужайкой разносится ошарашенный свист и недовольный стон.
