6
0Он делает шаг в сторону, оказываясь сбоку и, пока я не успеваю сориентироваться, сжимает моё плечо, проталкивает вглубь ниши, а сам заступает дорогу, отрезая путь к отступлению.
Теперь нас почти не видно со стороны, меня уж точно.
— Что… — начинаю было я, но в следующий миг его губы сминают мои.
Властно, уверенно, грубо. Его рука надёжно фиксирует мой затылок. У меня дыхание перехватывает от неожиданности, я даже вскрикнуть не успеваю, сообразить, что делать — тоже.
И он пользуется этим, не давая опомниться, завладевает моим ртом целиком и полностью, проникая внутрь меня, присваивая. Во рту сплетается холодок от мятных пастилок и пожар ощущений.
Это не поцелуй, это… это что-то иное, что-то за гранью.
Выдирающее душу безумие, выворачивающее наизнанку, заставляющее забыть, кто ты и где, подчиниться, раствориться, парить…
Пол под ногами куда-то плывёт, я не чувствую ног. Чтобы не упасть, цепляюсь подушечками пальцев за грубую ткань камзола, чувствую твёрдую ладонь Аррана у себя на пояснице. Он вдавливает меня в себя, тем самым удерживая на ногах.
Его губы пожирают мои, ладонь смещается с поясницы вниз, сжимает ягодицы. Это наглое касание за гранью пугает и отрезвляет."
"Всё прекращается так же внезапно, как началось. Он не держит меня больше. И, чтобы не упасть, я вынуждена отшатнуться назад и прислониться спиной к стене.
Холодные камни касаются седьмого позвонка и шеи. Прихожу в себя. Дышу, будто только что пробежала полосу препятствий на боевой подготовке. Краска стыда заливает лицо. Губы покалывает, на них до сих пор мятный привкус, а вокруг меня терпкий аромат мужского одеколона, я пропахла им вся.
Смотрю на Аррана обвиняюще. Вот только в его ответном взгляде раскаянием и не пахнет. Доволен собой. Потому что всё равно взял тот поцелуй, в котором я ему отказала. Забрал, не спрашивая.
Делаю глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание.
— А ты, оказывается, горячая штучка, — проговаривает он с усмешкой, облизывая собственные губы. — Теперь понятно, как с тобой надо.
— И как? — выдыхаю испуганно, продолжая вжиматься в камни за спиной.
Арран делает шаг. Одной рукой упирается в стену рядом с моей головой и наклоняется. Я вся съёживаюсь и отворачиваю голову.
— Меньше болтать, — мочку уха обдаёт его горячим дыханием. — И больше занимать твой вкусный ротик другими вещами, если ты понимаешь, о чём я.
Нет, я не понимаю, о чём он, и понимать не хочу! Мне стыдно и страшно слышать подобные вещи. Не знаю, о чём он, но явно о чём-то неприличном и грязном!
Хочу, чтобы он, наконец, отошёл и оставил меня, я уже даже готова закричать, и плевать, что скажут. Открываю было рот, чтобы позвать ректора или девочек, но вместо крика шиплю от боли, пронзившей запястье.
— Где кольцо, Лея! — рычит Арран, сжимая мою руку.
