6
0
— Мы оба знаем, что весь этот цирк скоро кончится, — проговаривает глухо в самые губы, обдавая горячим мятным дыханием. — Его финал заранее предрешён. Сопротивление бесполезно. Ты моя, Лея, а я всегда забираю своё, и тебя — заберу. Ты просто оттягиваешь неизбежное и напрасно злишь меня. Имей в виду. Пока ты глупо трепыхаешься в своих бессмысленных попытках сопротивляться, не рассчитывай на снисхождение и жалость. Их не будет.
Моё дыхание становится поверхностным и рваным, я едва держусь на ногах и точно упала бы, если бы Арран меня не держал. В его глазах колючий лёд и злая решимость. Вертикальные зрачки опасно сузились.
Чтобы не смотреть ему в глаза, опускаю взгляд на его губы. Тонкие и чувственные, привыкшие отдавать приказы и презрительно кривиться.
Наверное, мой мозг размягчился от бесконечных запугиваний и угроз и ищет спасения в совершенно абсурдных вещах.
Иначе чем ещё объяснить, что в этот самый момент я вдруг думаю о том, что понятия не имею, как целуется мой муж.
Мимолётное касание губ после брачной церемонии в часовне не в счёт. А во время нашей единственной ночи до поцелуев как-то и вовсе не дошло…
Мда… Я не знаю, как целуется Арран Мэрвир… Закрываю глаза и упрямо сжимаю губы.
Не знаю, и знать не хочу!
В ту же секунду едва не падаю на пол, потому что он больше не держит меня. Отбрасывает небрежно, кончиками пальцев, как наскучившую игрушку.
За спиной раздаётся звук удаляющихся шагов, затем хлопает входная дверь и становится тихо.
Снисхождение и жалость? Я и так никогда их не видела от него, так что невелика потеря!
Несколько секунд пытаюсь отдышаться и прийти в себя, затем отталкиваюсь от шкафчика, поворачиваюсь и уверенно иду в сторону выхода.
8. Зачем она тебе?
Арран.
— Нууу, — тянет Хэйдэн, откидываясь на спинку ректорского кресла. — Как прошёл первый день? Ни один адепт не пострадал?
Янтарный напиток в бокале с кубиками льда играет всеми оттенками золота. Делаю глоток. Язык обволакивает горькой терпкостью. Закрываю глаза и устраиваю затылок на спинке гостевого кресла.
— Всё нормально.
— Ммм… то есть, блудная жена ещё не собралась домой?
Одно только упоминание Леи вызывает зубовный скрежет.
— Нет.
Приятно пахнет натуральной кожей гостевого кресла. Руки свободно лежат на подлокотниках, чувствую пальцами их прохладную гладкость.
— Мэээрвир? — подозрительно сладко зовёт Хэйдэн.
Лениво приоткрываю один глаз, и как раз вовремя, чтобы в самый последний момент свободной рукой успеть поймать летящий в лицо кожаный мяч.
— Бездна! Хэйдэн! — ставлю расплескавшийся стакан на стол и раздражённо встряхиваю рукой, сбрасывая с неё янтарные капли. — Ты как маленький, ей Богу!"
"— А чего ты такой кислый, Арран? — вдруг Хэйдэн подаётся вперёд, высматривая, куда я пристроил мокрый стакан.
