6
0Несколько раз хлопает форточка, и надуваются полупрозрачные занавески.
— Что, прямо так и сказал? — Ри поворачивается на бок на соседней кровати и подпирает щёку рукой. — Потом не жалуйся и не ной? Прямо слово в слово?
В темноте нашей комнаты её огненно-рыжие волосы кажутся тускло-бордовыми.
— Ри, она же повторила тебе, и не раз, — ворчит за спиной Мэл.
Наши с Мэл кровати соприкасаются спинками, мне не видно её, только слышно голос, сердито-звонкий.
— Лея и так напугана, ещё и ты заставляешь её вспоминать всё по кругу!
— Я не напугана, девочки, — вздыхаю, по-прежнему наблюдая за танцем теней от веток на потолке. — Сейчас уже нет. Просто… Что он мне сделает? Забросит на плечо и увезёт домой? Нет. Мистер Драгос ему не позволит. А раз нет, то и смысла бояться нет.
— Лея, — проговаривает Ри как-то непривычно-смущённо.
Я хмурюсь и даже поворачиваю голову, чтобы рассмотреть очертания её лица, тонущие во мраке.
— А ты совсем-совсем не хочешь домой?
Задумываюсь на мгновение, затем отвечаю:
— Дом это место, где твои близкие, Ри, кого ты любишь, и кто любит тебя. А тот замок в столице, в котором я жила несколько дней, он не был мне домом. И если ты о нём, то нет, я совсем-совсем не хочу туда возвращаться.
— А твой муж? — не унимается Ри.
— Бывший муж, — вставляет свои две копейки Мэл из-за спины.
— Неважно, — отмахивается Ри. — Так вот, твой муж, какой он был с тобой?
— Не знаю, что сказать. На самом деле, мы мало общались.
Ты всего лишь жена. Цени, что имеешь и знай своё место.
Главная добродетель женщины это покорность. Не вынуждай меня учить тебя ей. Тебе не понравится.
Как ты это провернула, дрянь?
Ты понятия не имеешь, на что я способен. Потом не жалуйся и не ной.
Даже под тёплым одеялом меня передёргивает от одной только мысли о льдистых синих глазах. Да уж. Ни одного хорошего воспоминания. Даже сожалеть не о чем.
— А как это было у тебя в первый раз? Ведь было?
На удивление, даже Мэл за спиной не возмущается, и затаила дыхание в ожидании моего ответа.
Девочки такие девочки, всем жуть как интересны сплетни более опытных подруг. И я их прекрасно понимаю, сама была такой же.
— Было, конечно, — забрасываю руки за голову.
— И как? Сильно больно, м?
— Сначала больно, потом терпимо, — пожимаю плечами.
— А потом? — Ри садится в постели, целиком кутаясь в одеяло, и подаётся вперёд всем телом.
— А потом всё закончилось.
— И тебе понравилось? — шепчет Ри.
— Не думаю, что хоть кому-то из женщин это может нравиться. Но ради любимого мужчины можно и потерпеть.
— То есть, ты его всё-таки любишь? — не унимается Ри.
— Тогда думала, что люблю.
— А сейчас?
— А сейчас, — зеваю, — я хочу спать.
Отворачиваюсь к стенке, закрываю глаза и начинаю перед мысленным взором старательно рисовать магические плетения, которые учила сегодня.
