6
0
— Ах, ты! — он сдавливает мне лицо своими холодными и влажными цепкими пальцами, пытается растянуть веки и открыть глаза, но я сжимаю их ещё сильнее.
Жмурюсь изо всех сил, чувствую напряжённую пульсацию в глазных яблоках. Не знаю, что меня злит больше — противные влажные пальцы Чаза у меня на лице или исходящий от него едкий запах пота.
Над головой раздаётся утробный рокот такой силы, что я инстинктивно втягиваю голову в плечи
— Я сейчас, сейчас, — заискивающе лебезит Чаз, после чего отпускает мои бедные глаза. — Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому.
Где-то я уже это слышала. Вот только, кажется, на этот раз действительно будет.
— Начну отрезать тебя по кусочкам, пока не откроешь глаза. Как думаешь, надолго тебя хватит?
В следующий миг он до боли сжимает мою руку. Вдавливает липкие пальцы в моё запястье, разворачивает мою руку ладонью вверх.
Прокусываю щёку от неожиданной режущей боли в ладони, но вслух не издаю ни звука. По ладони течёт что-то горячее и липкое. Кровь — догадываюсь я.
— Открывай. Глаза! — шипит мне в лицо, обдавая дурно-пахнущим дыханием.
— Катись в Бездну, — повторяю упрямо, и морщусь от того, что острое лезвие снова входит в рану на руке.
— Все обитатели Бездны свидетели — ты сама напросилась! — шипит он и прислоняет лезвие к моей шее. — Всё закончится одинаково. Я скормлю твою душу мораку. Но если хочешь перед этим истечь кровью и обессилеть, дело твоё.
Чувствую, как остриё лезвия прижимается к моей шее, будто его примеряют перед финальным ударом.
Боже, мне страшно, я не переношу один только вид крови, а он собрался залить меня ею всю!
Ужас перед неизвестным и пугающим раздирает грудь, будто тысячи мельчайших раскалённых иголочек колют, и колют, и колют. Мне страшно до дрожи в кончиках пальцев, а может быть, это оттого, что руки и ноги вконец онемели от тугих пут.
Сколько уже длится этот кошмар? Что, если он прав и я только оттягиваю неизбежное? Ведь помощи ждать неоткуда. Никто не знает, где я. Никто не спасёт.
Что, если малодушно открыть глаза и закончить всё по-быстрому? Покормить собой монстра и отправить его в Академию к остальным? Зачем геройствовать? Я простая девчонка…
— Последний шанс тебе. Пять, четыре, — паническая карусель в голове сменяется странным спокойствием обречённости. Нет. Надо быть стойкой, не сдаваться и идти до конца. — Три, два…
Задерживаю дыхание. Принимаю неизбежное. Готовлюсь умереть с достоинством, но не сдаться.
Слышу размах руки, вдох Чаза и свист рассекающего воздух лезвия, летящего на меня. Жмурюсь ещё сильнее, сжимаюсь в комочек.
Но в следующий миг вместо режущей боли меня словно отбрасывает назад мощным потоком воздуха, а потом всё смешивается в кучу и уже не разобрать.
Истошные визги Чаза где-то далеко в стороне.
