7
0
— Давай! — сквозь зубы прошипел я.
И он дал!
Как я не отрубился — не знаю. А главное, как я всё же умудрился удержать «Среднее исцеление»! И даже не заорать при этом.
Но удержал! И как только десятник убрал брёвнышко от моей теперь хорошо прожаренной тушки, то я тут же активировал заклинание. Стало легче. Боль немного ушла, а в голове прояснилось. Потому я сразу же, не поднимаясь на ноги, кувыркнулся туда, где была невидимая стена. Да, именно была! И на этот раз мне ничего не помешало попасть на поляну. А ещё, как я надеюсь, Перун потерял свою власть над моей тушкой. Выкуси, падла! А за то, что было — ещё сочтёмся! Когда-нибудь…
Дальше началась нудная и кропотливая работа. Сначала я снова, как и в прошлый раз, снял круг дёрна. Затем простеньким заклинанием укрепил землю, чтобы лучше на ней писалось деревянным ножичком. Затем выводил кучу рун, которые отчего-то намертво отпечатались в моей памяти, после прошлого ритуала. И осталось самое сложное и ответственное.
— Несите раненых сюда, — скомандовал я бойцам. — Аккуратно их положите рядом друг с другом в центр. И ногу не забудьте!
Ну что же — момент истины! Теперь всё зависит от богини. А дело в том, что этот ритуал каждый должен проводить сам над собой. Вручить Живе свою жизнь без остатку. А я собираюсь сделать это за Егора и Боголюба.
Но! Целых два «но»! Первое — они оба мои люди. Их жизнь — моя. И второе, Жива, судя по всему, мне благоволит. Так что надеюсь, что всё получится.
Осталось последнее — слова ритуала.
— Э-э-э… — промычал я, вдруг осознав, что забыл русский перевод, который сам же и придумал. Вообще ни одного слова не помню! И чего теперь делать? — Да к чёрту!
И «запел» на эльфийском. И тут же понял, что всё получится! Потому что почувствовал настроение богини. А она была весела. Да что там, она, похоже, ржёт как кобыла! Веселится во всю, глядя на придурковатого боярина Северского.
Но главное, что стоило мне «допеть» и отпрыгнуть с поляны, как тушки Зареченского и Странного исчезли. Без спецэффектов. Просто раз, и нету их. А потом пропало и присутствие Живы. Пошла лечить, надеюсь.
Плюхнувшись на задницу прямо там, где стоял, я взмахом руки подозвал к себе Умника.
— Нужно, что бы у храма Живы в городе постоянно кто-то дежурил с двумя комплектами одежды. Бойцы должны будут появиться там. Понятно?
Михалёв осторожно кивнул, глядя на меня так, словно я сам был богом.
— Тела на заставе, — продолжил я. — Надо их спрятать. И домой возвращаться кружным путём. Подальше от Дёминых. Понятно?
— Всё понял, боярин!
— Тогда действуй! А я спать!
И, договорив, наконец-то позволил себе потерять сознание.
Интерлюдия 3
Боярин Михаил Васильевич Дёмин медленно шёл по коридору родовой усадьбы.
