4
0
— А как он вообще смог справится с Богатырём? Он настолько силён?
— Родовое умение Соболей — Тень, — вздохнув, пояснил дядя Саша. — Пока Васильев отвлекал Бэй Линя, Александр Соболь просто появился у него за спиной и ударил артефактным клинком. Богатырь не ожидал удара в спину. Точнее — он в принципе не ожидал удара.
— Бред, — растерянно покачал я головой. — Бэй Линь разве не знал, что Васильев больше не возглавляет разведку рода? Как он ему доверился вообще?
После этих моих слов все присутствующие виновато отвели глаза.
— Не знал, — выдавил из себя Кустов. — Бэй Линь тогда опоздал. А мы все как-то забыли ему об этом сказать. Вот Васильев и воспользовался его незнанием.
— А тебе-то зачем это было нужно? — немного помолчав, подошёл я к пленнику и посмотрел ему в глаза. — Так сильно обиделся?
— Это ты возгордился, — зло прошипел в ответ Васильев. — Решил, что можешь играть судьбами людей по своему усмотрению. Вот и получай. И с Соболем ты всё равно ничего не сделаешь. Кишка тонка!
— Угу, — хмыкнул Сильнов. — А про пять тысяч золотом, что ты получил от младшего Соболя, предлагаешь забыть? Из-за денег всё, Маркус. Как и всегда."
"— Из-за денег… — пробормотал я, разглядывая Васильева. — Стоило оно того?
— Да пошёл ты! — снова сплюнул он и попытался отвернуться. Но так как закреплён был крепко, то ничего не вышло.
— Меня больше интересует, где младший Соболь взял такие деньжищи? — задумчиво произнёс вредный дед Скворцов. — Пять тысяч этому вот, тысячу Лоскутову. Род Соболей, конечно, богат. Но не настолько, чтобы племянник главы мог раскидываться такими суммами.
— Хочешь сказать, что замешан кто-то ещё? — сразу же уловил я его мысль. — А эти все, вместе с Соболем, лишь тупые исполнители?
— Очень на то похоже.
— А предатель что говорит? — кивнул я на Васильева.
— Не знает он ничего про это, господин, — ответил мне мастер Шань. И, чуть замявшись, спросил: — Мы ведь этого так не оставим? Не простим смерть Бэй Линя, только из-за того, что убийца Соболь?
Сразу отвечать я не стал. Сначала поочерёдно посмотрел на своих детей боярских. Но они вместо ответа отводили глаза. Все прекрасно понимали, что конфликт с Соболями — это практически наверняка конфликт с княгиней. А наш род для такого противостояния слишком слаб. Но и оставить всё как есть нельзя. Если простить кому бы то ни было убийство своего человека, то род Северских просто перестанет существовать. Не сразу. Постепенно.
В любом случае решение принимать мне. И вся ответственность за него тоже ляжет именно на мои плечи.
— Вы ведь понимаете, что в этом случае не получится поступить так же, как с Лоскутовым? — спросил я, обращаясь сразу ко всем.
— Да уж не дураки, — проворчал Скворцов.
