4
0
— Господин, позволь я тут всё сожгу? — с холодным спокойствием в голосе, поинтересовался Лао Хе. И повёл рукой от одного угла комнаты, к другому, из-за чего стены моментально начали тлеть.
— Это не я! — выкрикнул Лоскутов. И вот теперь он выглядел испуганным.
— А кто? — вкрадчиво спросил я. — Кто тебя надоумил обвинять меня и моего человека?
— Васильев! — не раздумывая, ответил боярин. — Твой боярский сын!
— Лжёшь, паскуда! — проревел Сильнов, и вышел из-за моей спины. А стены, что продолжали тлеть, тут же стали покрываться ледяной коркой. Силён дядя Саша, ничего не скажешь.
— Не лгу! Правда это! Именем Перуна клянусь! — быстро-быстро заговорил Лоскутов. И даже бросил свой меч на пол, отступив на пару шагов.
— Зачем ему это? — спросил я, не сильно-то и удивившись. А вот Александр Сергеевич, хоть и перестал наступать на боярина с семьёй, но принимать эту новость не хотел.
— Он сказал, что тебе будет не до расследования, — ответил бледный, как полотно, Лоскутов. — Что в это время ты сцепишься с родом Кусаиновых.
— Не понял, — покачал я головой. — Как это всё связано?
— Я не знаю! — тихо сказал боярин. — Всё что знал — уже рассказал. Спрашивай у своего человека.
— У него мы спросим, не сомневайся, — произнёс Скворцов, пока я раздумывал. Он и остальные старики, оказывается, тоже успели подняться и зайти в спальню, хоть в штурме и не участвовали. — Твой какой во всём этом интерес?
— Отвечай! — рыкнул я, видя, что Лоскутов замялся.
— Деньги! — выкрикнул он. — Мне заплатили! Тысячу золотом.
— Понятно, — кивнул я. Постоял десяток секунд молча, и изобразив спокойствие, отдал тяжёлый для меня приказ: — Александр Сергеевич, передай моим воинам, что у них полчаса на разграбление дома. Затем проследи, чтобы всех жильцов и слуг из него выкинули на улицу.
— Сделаю, боярин.
— Лао Хе, как только убедишься, что внутри никого нет, можешь сжечь усадьбу!
Развернувшись и не слушая умоляющих криков Лоскутова, я вышел из спальни и пошёл вниз. Следом топала троица стариков."
"— Не слишком ли круто, боярин? — раздался сзади голос Кустова.
Резко остановившись, я моментально обернулся и посмотрел в глаза чуть не врезавшегося в меня деда.
— Круто? — вкрадчиво спросил я, стараясь не показать все свои чувства. Хоть мы и подозревали, что замешан кто-то из своих, но после подтверждения этой информации злость и какая-то детская обида просто переполняли меня. — Не ты ли недавно говорил, что стоит лишний раз показать силу нашего рода.
— Да я… — смутился старик. Но я его перебил.
— Круто было бы, если я велел сжечь дом вместе с людьми! А так — это всего лишь предупреждение остальным!
— Мы всё поняли, боярин, — быстро произнёс Скворцов, задвигая Кустова себе за спину.
