Без Чести

Да и Корнев, судя по всему, с удовольствием перерезал бы ему глотку.

— Он не простит, — негромко сообщил мне Ярик, когда мы уже входили в огромный зал суда. — Та ещё тварь.

— Да он бы в любом случае гадить начал, — пожал я плечами. — Только исподтишка. А теперь я, хотя бы, точно знать буду, чего ждать.

— Тоже верно, — немного подумав, согласился со мной побратим.

Саблеслава Мечеславовна Ульчинская появилась, когда в огромный зал набилось уже человек пятьсот бояр. Она с величественным видом прошла к «сцене», что находилась на небольшом возвышении, и не менее величественно умостила свою красивую попку на княжеский трон. А за её правым плечом пристроился боярин Соболь.

— Здравы будьте, бояре! — с лёгкой улыбкой на губах, поприветствовала Сабля собравшихся. А я непроизвольно ею залюбовался. Всё же хороша, чертовка!

— Здравствуй, княгинюшка! — нестройно поздоровался с ней зал.

— Сегодня у нас знаменательный день, бояре! — продолжая улыбаться, начала говорить Ульчинская. — Наконец-то и в нашем княжестве построят аэровокзал! Так что отныне не только почтовые дирижабли летать будут, но и пассажирские. Стоит такое удовольствие, правда, не мало. Но и вы у нас люди не бедные, верно?

— Верно, княгиня! — намного более эмоционально ответил ей зал. Новость о аэровокзале явно пришлась боярам по душе. Шум поднялся такой, словно у них любимая футбольная команда выиграла.

— Тихо! — спустя пару минут, зычным голосом скомандовал Соболь. И все, действительно, заткнулись. Страшный всё же человек он.

— Порадовались и будет! — строго произнесла княгиня. — Пора делами заниматься. Жалобы ваши разбирать. Сегодня их как-то особенно много. Кто там у нас первый, дядя?

— Боярин Подживной, княгиня.

— Ага, Подживной. Тут ты, боярин?

— Тут я, Саблеслава Мечеславовна, — протолкался в первые ряды длинный и худой мужик, с красивым резным посохом в руках.

— Ну говори, — через губу велела ему Сабля. Весь её вид, при этом, выражал жуткую скуку.

— Боярин Дружный табун мой попортил, Саблеслава Мечеславовна, — тут же заголосил Подживной.

— Как попортил? Яснее выражайся, боярин. Потравил, стрелами побил?

— Хуже, княгинюшка, — изобразил вселенскую печаль Подживной. — Три кобылы у меня понесли!

После этих слов в зале воцарилась просто абсолютная тишина. Да я и сам офигел, живо представив, как боярин Дружный чужой табун портит.

— Да что ж ты несёшь, ирод⁈ — раздался вдруг душераздирающий крик и к Поживному протолкался другой мужик. Пониже ростом, но помоложе и в плечах пошире. Скорее всего, тот самый любитель кобыл.

— А что, не так⁈ — в ответ заголосил Подживной. — Твой конь на моё поле прибежал! Мои пастухи видели, как твои людишки его уводили.