11
0
Император мгновенно посмурнел, но хорошего настроения всё-таки не утратил.
– Как… Разозлился, конечно. Но я к тому времени немного поумнел и лезть в бутылку не стал. Более того, попытался притвориться хорошим сыном и убедить отца прекратить гонения на Дана. После чего и узнал о предсказании…
Собеседник опять замолчал, а я нетерпеливо заёрзала. Потом снова не выдержала…
– И? – привычно подтолкнула я.
– И… – повторил император со вздохом, чтобы стать предельно серьёзным.
Моя улыбка тоже растаяла, но грустить я не спешила. Просто знала: Роналкор – не Ристарх! Он не из тех, кто способен приговорить ребёнка, да и к Дантосу относится получше многих.
– Знаешь, Астрид, я очень много размышлял на эту тему. Думал, сопоставлял, прикидывал… И каждый раз приходил к одному и тому же выводу: Дантос – единственный, кому я готов доверить и жизнь, и корону, и всё, что у меня есть. Он не предаст. Кто угодно, только не он.
– И вы сказали об этом Ристарху?
– Сказал. Не уверен, но думаю, что те слова всё-таки повлияли. А потом отца не стало, и право принимать решения перешло ко мне. Какое решение я принял, ты знаешь.
Я кивнула. Причём не столько соглашаясь, сколько благодаря. И тут же опустила глаза, чтобы задать ещё один мучивший меня вопрос:
– Ронал, не сочтите за дерзость, но почему вас нисколько не задевает ситуация, которая сейчас складывается? Я имею в виду расположенность эльфов и драхов к Дантосу.
– А почему меня должно это задевать?
– Ну как… – Я потупилась сильней и вообще стушевалась, но всё-таки сказала: – Главная фигура в империи – это вы, а эльфы и драхи предпочли Дана. Вон, даже в Керн напросились…
От их величества повеяло весельем, и я осмелилась поднять глаза, чтобы увидеть широкую благодушную улыбку и невольно улыбнуться в ответ. И услышать:
– Секрет банален. Я действительно ключевая фигура, но если я буду лично заниматься каждым вопросом, то скончаюсь раньше, чем мой сын достигнет совершеннолетия. К тому же, как уже говорил, Дантосу я доверяю. Он не станет использовать обретённое влияние против меня, он не предаст.
Я вновь кивнула, но…
– Но ваш отец смотрел на вопрос иначе…
– Мой отец был не прав, – заявил Роналкор. – Он видел угрозу в самом факте усиления Дантоса и даже не пытался вдуматься в сделанное Нириэлем предсказание.
– А что говорил Нириэль? – поспешила уточнить я.
– Практически то же самое, что на приёме. Что у империи появится шанс вступить в эпоху расцвета, обрести небывалое могущество и благополучие. Но связать появление новой ключевой фигуры с усилением империи отец не потрудился. Он предпочёл увидеть угрозу, а не возможность.
Я печально покачала головой. Да уж, Ристарх повёл себя… неправильно, но закономерно. А вот Нириэль…
– Мерзкий эльф, – выдохнула я.
