11
0"
"Утро следующего дня выдалось мрачным и совершенно неинтересным. Небо оказалось затянуто серыми свинцовыми тучами, ветер поднялся, да и вообще. Зато ближе к полудню ситуация переменилась – начался плотный, обильный снегопад. Серые краски растворились в белой пелене, а желание забиться под одеяло сменилось желанием сесть у окна и любоваться прелестью зимы.
Но последнее было столь же невозможно, сколь и первое. Нам с Дантосом предстояло самое при такой погоде ужасное – выбраться из дома и отправиться в гости. Причём не куда-нибудь, а во дворец, к их величеству Роналкору.
Император поступил относительно хитро – велел приехать не с утра, а после обеда. Чтобы непременно остались на ужин и дальше никуда не рыпнулись. Чтобы не бросили высокое собрание, как в прошлый раз.
Несмотря на то что компания подбиралась очень привилегированная, о своём внешнем виде я совершенно не переживала. Попросила Бонни сделать мне причёску, надела одно из сшитых Фанни повседневных платьев и закрыла шрамы не розовыми бриллиантами, а обыкновенным шарфом.
Вид получился довольно скромным, но герцогу Кернскому понравилось. Зато у меня повод для претензий к внешнему виду спутника был, и немалый.
Просто Дантос с самого утра напоминал очень неспелый лимон. Казалось, ещё немного, и забрюзжит как столетний дед. И если поначалу я списывала такое настроение на погоду, то в процессе обеда, который оказался до того вкусным, словно сама Роззи готовила, не выдержала и спросила:
– Любимый, что не так?
К моему полному удивлению, Дантос говорить не захотел. Когда перешли из столовой в гостиную, чтобы погреться у огня и выпить чаю, я не постеснялась и спросила снова. И лишь после третьего, предельно требовательного вопроса их светлость признался:
– Виконт Таринский. Он был мне почти другом.
Драконья сущность уловила в эмоциях Дантоса нотки горечи, сожаления и даже обиды. А я… выждала с пару минут и новый вопрос задала:
– Как давно вы знакомы? И как давно дружите?
Их светлость подарил довольно неоднозначный взгляд. Я почувствовала себя и садисткой, и дурочкой, и… человеком, который может знать нечто очень ценное. А ведь я в самом деле знала, но в данный момент мне требовалось понять, в каком направлении мыслит Дан. Как всю эту ситуацию оценивает.
Наконец собеседник ответил:
– Мы знакомы лет десять, а приятельствуем последние три.
Вероятно, в этот миг Дантос и сам понял, но я всё-таки сказала:
– Ты симпатизировал не виконту Таринскому, а одарённому метаморфу.
Блондинчик застыл на миг и шумно выдохнул. А потом я услышала совершенно закономерный вопрос:
– То есть виконта Таринского убили не вчера? То есть…
Я отпила чаю и кивнула.
