11
0
– Это случилось на одном из светских приёмов, уже после того, как количество вина перешло границу разумного. Дилия с Иритой уединились в одной из ниш. Сперва обсудили платье какой-то излишне успешной «приятельницы», потом взялись за меня.
Дантос говорил уверенно и, знаю совершенно точно, не лгал. Но… ниша? Я не большой знаток архитектуры, но где там прятаться? В смысле, стороннему наблюдателю?
Герцог Кернский мой безмолвный вопрос расслышал и чуть-чуть, самую малость, смутился. Потом сказал:
– Я стоял за гардиной.
Мои брови непроизвольно приподнялись, но спросить «а что ты там делал?» не успела. Просто вспомнила, для чего ещё все эти укромные ниши и гардины нужны. Ну кроме возможности посплетничать.
В итоге с языка слетел совсем другой вопрос…
– И как отнеслась к услышанному сопровождавшая тебя леди?
– Она благоразумно притворилась, будто ничего не произошло.
– А когда ты порвал с ней отношения, она тоже смолчала?
– Между нами был только флирт, – парировал Дан.
Угу. Флирт за гардиной! Причем после того, как «количество вина перешло границу разумного».
– Астрид… – протянул их светлость. По-прежнему чуточку смущенный.
Но я слушать пояснения не пожелала – махну-ла рукой и скрипнула зубами, осознав, что к желанию убить Дилию добавилось желание прибить самого Дана. А еще ту леди, которая за гардиной с ним «флиртовала». Да и вообще всех леди, вместе взятых!
– Астрид… – А вот теперь в голосе блондинчика прозвучал укор, но вспыхнувшая на губах улыбка, вкупе с эмоциями, которые прочитала драконья сущность, подсказала – этот несносный мужчина глубоко моей реакцией польщен.
Это был ещё один повод зашипеть, но я всё-таки сдержалась. В конце концов, если хочется быть по-настоящему единственной, нужно выбирать не мужчину, а мальчика. Какого-нибудь юного девственника, неопытного и…
– Кхе-кхе! – отвлек от размышлений Вернон, и я слегка вздрогнула. Просто обнаружила вдруг, что у сидящего рядом со мной Дана глаза магическим огнём светятся.
А вот золотых искорок не было! Точнее, может, они и имелись, но оказались скрыты перчатками и вообще одеждой.
– Ты рассуждай, дорогая, – сказал герцог Кернский. Голос прозвучал настолько миролюбиво, что я невольно втянула голову в плечи и поёжилась. – У тебя ну очень интересно получается."
"Несмотря на бушевавшую в сердце злость, я залилась румянцем и опустила ресницы.
