11
0
Но куда деваться? Что делать, если три из пяти гостиных второго этажа выглядят совершенно захолустно? Как быть, если в зимнем саду не работает ни один фонтан, отчего воздух там настолько сухой, что даже оставшиеся в живых растения чахнут? А собранные в западной башне предметы искусства создают впечатление не коллекции, а пёстрой свалки – в залах очень много лишнего, и это в то время, когда в части посещаемых хозяевами комнат стены выглядят откровенно голо.
Так что выбора действительно не имелось. Увы и ах, но нам всё-таки пришлось начать преображение.
Работы в зимнем саду возглавили садовник и один из выбранных Жакаром старших лакеев. Приглядывать за ними я собиралась только одним глазом, ибо с садом всё было вполне ясно. Зато в том, что касалось гостиных, моё личное вмешательство требовалось очень. В частности, чтобы поменять обивку и гардины, нужно было добыть новую, подходящую и приятную взгляду ткань.
Мчаться за текстилем в Ниринс я не спешила. Для начала решила испробовать другой, более интересный вариант – забраться в замковые кладовые.
Это оказалось не так легко – памятная ключница, которая заставила господина устроителя выворачивать карманы, сильно моему любопытству противилась! Но положение герцогской невесты и некоторый напор сделали своё дело – я прорвалась куда желала.
А взяв этот бастион, огляделась и присвистнула. Просто запасов было столько, что хоть целую лавку открывай. Причём здесь не только новые, но и старые ткани имелись. К последним я пригляделась, однако в качестве рабочего материала, конечно, не рассматривала. Я нагрузила сопровождавших меня лакеев другими, новыми. И покинула кладовые в статусе кровного врага престарелой ключницы!
Правда, неприязненный взгляд старухи меня не напугал, даже наоборот – насмешил. Зато настроения, которые царили среди прислуги, никакой радости не внушали.
В целом эти настроения читались как: ну вот, понаехали! Припёрлись и давай свои порядки устанавливать. Менять мир, плюя на всё! На живущих тут людей и многолетнюю историю!
Нет-нет, вслух никто ничего подобного не говорил. Более того – прислуга даже косой взгляд бросить не смела. Но драконья сущность привычно улавливала и доносила, а я периодически ёжилась, ибо такое отношение действительно задевало.
И тем неприятнее, что не ради себя, не ради собственного эго все перестановки затеяла. Я же стремилась сделать как лучше, внести в пространство недостающую гармонию!
Обижаться не хотелось, но в какой-то момент я не выдержала и надулась. Но от намерений своих всё-таки не отступилась. Закончив с текстилем, занялась тем, что уж точно никто, кроме меня, сделать не мог – при помощи четвёрки крепких лакеев начала приводить в порядок залы искусств.
Пока под репрессии попали только картины.
