Грешник. Вернуть бывшую

— Кстати, ты обиделась, я знаю, но, смотри.

Упираясь ладонями в стол, Миша, пусть с огромным трудом, но встаёт на ноги. Стоит пару секунд и снова садится, часто дыша.

— Врачи обещали, что через два-три месяца будем ходить, — говорит входящая внутрь Наташа. Обнимает меня за плечи. — Мы тоже скучаем. Честное слово. Но, Лер, нужно же этого беспредельщика на ноги поднять? Он у тебя такой капризный, Господи… — ещё и глаза закатывает.

— У меня или у тебя? Я думаю он давно уже твой!

Свекровь смеётся, выходит из кухни, а через минуту я. Рамиль хотел поговорить и, явно, сказать что-то важное.

Он и так был зол, не буду портить ему настроение ещё больше.

— Миш, я быстро. Рамиль ждёт.

Брат подмигивает мне, я же улыбаюсь. Буквально бегу в нашу комнату. Открываю дверь и сразу встречаюсь взглядом с Рамилем. Мерзавец! Специально, что ли, не одевался? В одних штанах меня ждёт!

Я достаю из гардероба рубашку, протягиваю ему. Сейчас не время шушукаться. У нас гости внизу.

— Миша с Наташей приехали. И ещё… Чуть позже будут гости.

— Что за мероприятие?

— Твой день рождения.

— Лер, я же просил…

— Угу! Я тоже просила кое-что! Колись, давай, что ты там хотел сказать?

Он не спеша одевает рубашку.

На меня не смотрит. Обиделся? Да, я знаю, что он не любит праздновать свой день рождения, потому что именно в этот день свекровь попала в аварию и чуть ли не умерла. Но всё осталось позади. Нужно забыть всё плохое, что пережили в прошлом.

— Я купил дом. Алле и Анне. В центре города, — говорит, не отрывая взгляда от наручных часов. — Я хочу верить, что они не станут больше к нам лезть, Лера.

— Молодец какой, — обнимаю его сзади, но он сразу же оборачивается ко мне лицом. — Они никогда не станут от тебя отдаляться.

Только потому, что они твои сестры, Рамиль. Они совершили ошибку, но и исправиться стараются. Я уверена, что сейчас их всё то, что ты перевел на их имя, не интересует. Они хотят помириться с тобой. Не более.

— У них голова не соображала, что они мои сестры, когда меня подставляли? Семью разбивали? — шипит сквозь стиснутые зубы. — Мне от них ничего не нужно. Пусть живут своей жизнью. У них теперь нет брата и точка.

Я умом понимаю, что он прав. Но Лариса Петровна не находит себе места. Каждый день спрашивает меня, что же решил Рамиль.

Она давно хотела, чтобы ее девочки имели свой дом. Наконец она расслабится. Не помрут ее дети с голоду и не останутся на улице.

Муж обхватывает мое лицо руками и внимательно заглядывает в глаза. Я бы сказала, даже не дышит. Его взгляд опускается ниже — на губы. Сглотнув, впивается в мой рот глубоким поцелуем. Терзает их, царапает кожу щетиной. А потом резко отстраняется.

— Знаешь, — дышит часто. — Ты обещала исполнить любое мое желание в день моего рождения. Ты же сдержишь свое слово?

Я хмурюсь.