2
0А мне так хочется сдохнуть, потому что из-за меня она тоже плакала. И неоднократно. Я тоже ей причинил вред. Боль. Достаточно.
— Ты же не оставишь меня? — хрипло, совсем тихо спрашивает. — Пожалуйста, Рамиль. Мне так страшно никогда не было.
Сглатываю. Глаза начинает щипать от какой-то хрени.
— Конечно, не оставлю, — стараюсь сказать как можно тверже, хоть и сам не верю своим словам.
Я вижу, как ей больно, но она не кричит, не плачет. Ничего. Просто морщится и часто сжимает платье в области живота.
Доезжаем до больницы. Врачи уже стоят у входа, видимо, ждут нас. Еле выхожу из машины, чувствуя тупую боль в спине.
Оказавшись внутри, Лера бросает на меня короткий взгляд. Ее увозят на инвалидной коляске — идти не может.
— Рамиль, — морщится, протягивает мне руку. Приближаюсь и сжимаю ее, заставляю себя опуститься на корточки, несмотря на невыносимую боль. Целую ладонь. — Не отпускай меня, пожалуйста."
"И снова она плачет. Черт! То и дело повторяет одно и то же. В который раз за сегодня.
— Оставить? Тебя? — выдавив из себя улыбку, глажу ее живот. — Нет, конечно. Никогда не оставлю. Тебе пора, родная.
Она лишь кивает, недоверчиво заглядывая в мои глаза.
Сглатывает, а потом облизывает пересохшие губы, к которым я прижимаюсь своими и оставляю короткий поцелуй. Вытираю слезы со щеки единственной женщины, ради которой готов идти на любые жертвы.
Остаюсь один в холодном коридоре, сажусь на кафельный пол, упираясь спиной в стену. Веки тяжелеют, но я не сдамся. Дождусь, когда родится сын, и только потом…
Что потом?! Да черт его знает!
Не знаю, сколько тут сижу, но перед глазами мельтешат черные мушки.
— Чернов! — зов Захарова действует на оголенные нервы. — Твою ж мать! Какого хрена?!
Через силу поднимаю голову и встречаюсь взглядом с синими глазами. Усмехаюсь.
— Чего тебе? — бросаю раздраженно. — Ты его из-под земли достать обязан, Тимур!
— Я его, считай, уже достал! Вставай, ребята сказали, что ты ранен. Какого черта сидишь тут? Врач…
— Мне врач не нужен, — перебиваю. — Царапина. Плечо задело, и все. Успокойся.
Капитан недоверчиво рассматривает меня, но сказать ничего не успевает, потому что к нам приближается женщина.
Она тянет маску вниз и слегка улыбается. Сканирует меня недоумевающим взглядом. Наверное, ждет, что я поднимусь, но сил у меня нет. Даже не пытаюсь.
— Поздравляю! У вас родился сын, — наконец говорит она, от чего мое сердцебиение учащается. — Да, немного раньше, спешил, видимо, появиться на свет, но он здоровенький! И ваша жена… С ней тоже все хорошо. Еще раз поздравляю!
— И я поздравляю, дружище, — говорит, улыбаясь, Захаров после ухода женщины.
