Такой парень мог стать легкой добычей для какого-нибудь ублюдка…
– Да, именно об этом я и подумал, – кивнул Лучано. – Как вернее всего подрубить меня под корень, если не добраться до моего сына? Не уничтожить его?
– Стоит приглядеть за остальными ребятами – вдруг это только предупреждение? А я постараюсь разведать, как там и что.
– Нет, я сам все сделаю. А ты подыщи для Майкла дом где-нибудь в горах. При нем все время будет доктор. Возьми двух парней и не показывайся мне на глаза, пока все не устроишь.
Грациелла не сдержала слез, когда ей сказали, что доктора запретили навещать Майкла.
Она видела, как измучен муж, и оставила эту тему до поры до времени. Несмотря на то что было далеко за полдень, она велела приготовить ему легкий завтрак, пока он принимал ванну.
После ванны Роберто направился в комнату сына, обыскал ее и нашел пакетики с героином в гитарном чехле. Он быстро сунул их в карман, когда жена позвала его к столу.
– А теперь расскажи мне правду, – попросила Грациелла, усаживаясь напротив мужа, чтобы ему было не скучно есть в одиночестве.
– Он болен, радость моя, серьезно болен. Но он обязательно поправится, даю тебе слово. Понимаешь, тот мальчик, который приехал сюда вчера вечером, – это не наш Майкл.
– Неправда. Он похудел, устал, немного перебрал. Может быть, он стал немножко сумасшедшим. Но это наш Майкл.
Роберто поднялся из-за стола, не доев завтрака, и посмотрел на нее тем взглядом, который она ненавидела больше всего: запрещающим задавать вопросы.
Она вошла в спальню и увидела, что Роберто разглядывает фотографию сына, сделанную на прощальной вечеринке.
– Я почувствовал, что с ним что-то стряслось, сразу, как только увидел, – нерешительно начал Роберто. – Так дикие звери по запаху чуют, когда кто-то чужой подходит к их логову. Я наблюдал за ним через стол, когда он жрал, как свинья, обливаясь вином… Я ничего не мог сделать, только смотрел. Этот мальчик с самой колыбели покорил мое сердце, затронул в моей душе те струны, которых никому никогда не удавалось коснуться…
Грациелла почувствовала, что ее злость постепенно улетучивается.
– Он задел что-то особенное и в моей душе, поэтому с твоей стороны жестоко не позволять мне быть с ним сейчас рядом.
Роберто сильно, до боли, сжал ей руку. Его голос дрожал от волнения.
– Ты должна доверять мне. Я скоро верну его тебе живым и здоровым. Я слов на ветер не бросаю. Когда ты в следующий раз увидишь его, он снова будет нашим прежним, любимым Майклом.









