Bella Mafia

 – Извини, но мне кажется, что маме лучше не видеть тебя таким. Что ты скажешь, если мы сначала заедем в отель, где ты сможешь вымыться и переодеться? От тебя разит за версту.

– Как хочешь, брат, как хочешь.

Они сняли номер в отеле. Константино первым делом наполнил ванну, а затем раскрыл чемодан Майкла. Не найдя в нем ни одной чистой и приличной вещи, он решил выйти и купить брату одежду, пока тот будет мыться.

Проводив Константино, Майкл разделся и с наслаждением погрузился в горячую воду. У него сохранилась хорошая фигура, хотя он сильно похудел. Вены на руках уродливо раздулись, кожа на локтях покрылась струпьями.

Он откинулся на спину и блаженно закрыл глаза. Приятное тепло обволакивало его, он постепенно уходил под воду, проваливаясь в зыбкую дремоту. Когда на поверхности осталась лишь одна голова, Майкл выпрямился, встряхнулся и решил все же хорошенько вымыться перед тем, как покажется дома.

Выйдя из ванной, он приготовил и ввел себе еще одну дозу, после чего тщательно запрятал в гитарный чехол резиновую шину и белые пакетики.

Когда Константино вернулся из магазина, Майкл сидел на кровати в халате с монограммой отеля и бренчал на гитаре.

Его волосы, утратившие былой блеск, следовало бы постричь. Но Майкл побрился и, к невероятному облегчению брата, стал снова похожим на себя прежнего.

Они добрались до дома без приключений. Майкл весело щурился на солнце и, казалось, чувствовал себя лучше. Едва впереди показалась крыша виллы, он рассмеялся и заголосил, передразнивая отца:

– Ты только посмотри на этот дом! Видишь, как он купается в золотых лучах солнца? Точно как волосы твоей матери…

Машина не успела остановиться у порога, а Грациелла уже сбегала по ступеням, улыбаясь и махая рукой.

Упитанный и медлительный Фредерико появился в дверях следом за матерью, пятнадцатилетний Альфредо подъехал к крыльцу на мотороллере и засигналил. Грациелла прикрикнула на него, чтобы не шумел, и Константино наконец заглушил мотор.

Пыль, которую подняли машина и мотороллер, долго висела в воздухе плотным облаком. Альфредо наблюдал за тем, как Майкл выскочил из машины, подбежал к матери и, подхватив на руки, закружил. Грациелла с первого взгляда поняла, что сын действительно болен.

Он очень исхудал и осунулся, но его смех и бьющая ключом энергия остались теми же.

– Мы ждем вас уже несколько часов, – сказала Грациелла.

Константино слышал, как брат принес свои искренние извинения.

– Самолет опоздал, и бедный Кон прождал меня целую вечность. Мы гнали обратно так быстро, как могли.

Та легкость, с которой Майкл лгал без зазрения совести, и то, с какой готовностью мать ему поверила, заставили Константино почувствовать себя неловко.