Bella Mafia

Он редко выходил из дома, потому что это было для него настоящей физической мукой. Кроме того, ему не нравилось, когда прохожие таращились на него или смеялись вслед. Постепенно роскошная квартира в престижном районе города превратилась для него в тюрьму.

Во время одного из его частых пребываний в больнице выяснилось, что у него в сердце есть крохотное отверстие. Когда ему сообщили эту новость, Джорджио взглянул в озабоченное лицо молодого хирурга и спросил, не помешает ли это обстоятельство его тренировкам перед олимпийским марафоном.

Доктор расхохотался, и Джорджио за ним следом. Поистине чувство юмора помогало мальчику жить. Действительно, как кому-нибудь могло прийти в голову, что у такого урода, как он, должно быть здоровое сердце?

Разумнее было предположить, что и внутри он так же ущербен, как и снаружи.

В интеллектуальном отношении мальчик был развит не по годам и жаждал общения так же, как книг. Но ему приходилось ограничиваться только книгами, за исключением тех редких случаев, когда престарелый местный священник, отец Орланди, приходил навестить его.

Джорджио тянулся к наукам, и тех книг, которые ему покупала экономка, было явно недостаточно. Отец Орланди взял на себя неслыханную смелость и написал Каролле, прося разрешения обучать его сына.

Помимо отца Орланди, Каролла нанял ему еще двоих домашних учителей, также священников, которые преподавали в местной школе. Наконец жажда знаний Джорджио была полностью удовлетворена, и мальчик почувствовал себя счастливым. Учителя находили его очень способным и занимались с ним охотно. У Джорджио был живой, острый ум, и он быстро обогнал сверстников.

Не обращая внимания на боль в плечах и постоянное головокружение, Джорджио читал с непостижимым упорством. Ему нравилось находить в книгах новые слова и придумывать фразы, в которых они могли бы употребляться. Он зачастую ставил прислугу в затруднительное положение своими открытиями.

– Няня, у меня проблемы в перинеуме.

– Что?

– В перинеуме… Господи, ты няня или нет?! Это расстояние между анусом и моим сморщенным пенисом. Там чешется.

– Да уж, это точно! Вот тебе вата с тальком, сам разберись.

Порой он впадал в глубочайшую депрессию, тогда даже чтение становилось для него мучительным. Впрочем, учителя и не подозревали об этом. Он так радовался их приходу, что не только забывал о своей депрессии, но и им поднимал настроение. Они понимали, что в учении для него заключен смысл жизни, а книги заменяют ему отца, мать и братьев с сестрами. Однако отец Орланди узнал и другую сторону его характера, когда попытался заняться его религиозным обучением.