1
0А ну-ка повернись, дай я на тебя полюбуюсь… Какое платье! Это что же, одно из творений Нино Фабио, София?
– Да…
Лука засмеялся, многозначительно взглянув на Софию, и стал подниматься по лестнице. Она видела его стройную, поджарую и мускулистую фигуру, но в ее взгляде не было ничего сексуального. Просто ей вспомнились слова Пирелли о том, как он силен: рана Нино Фабио была так глубока, что оказались рассеченными даже мышцы спины… Лука оглянулся и бегом побежал наверх, радуясь, что она не видит, как он хочет ее. Все его тело пылало огнем желания.
Платье Терезы помялось в чемодане, и она нервно приглаживала его руками.
Роза попыталась завести разговор и произнесла срывающимся голосом:
– Мама, может быть, ты сыграешь на рояле? Это «Стейнвей». Иди поиграй, а я пока переоденусь… Мама?
Тереза взглянула наверх, однако Луки уже не было.
– Я подожду тебя здесь, Роза.
– Нет, иди вниз, – прошептала девушка. – Мойра сама не своя.
Тереза послушно спустилась в гостиную.
– Хочешь, я поиграю на рояле?
Мойра вздрогнула, как испуганный кролик, и обернулась:
– Что?
В кухню долетали звуки рояля, но Грациелла не узнавала мелодии.
София измельчила в крошку несколько таблеток валиума и могадона с помощью дробилки для чеснока.
– Где твой носовой платок, мама?
Грациелла достала из кармана чистый кружевной квадратик и протянула Софии.
Лука, одетый в причудливый фрак и старый цилиндр, со смехом помахивал тросточкой. Мойра обернулась к вошедшей Софии. Лицо ее было белее мела.
– Он нас так напугал! Правда, Тереза?
Тереза по-прежнему сидела за роялем и листала старый нотный альбом, пытаясь скрыть свое волнение. Лука весело хохотал:
– Я подкрался к ним сзади, хотел подпеть… «О, надень свой старый цилиндр», тра-та, тра-та-та… Не помню слов…
София спрятала нож за спиной и с застывшей улыбкой спросила Луку, где он взял этот костюм.
София отступила к дивану и сунула нож между подушками.
– Сыграй что-нибудь, Тереза. А Джонни нам станцует.
София впилась взглядом в Терезу, которая лихорадочно листала нотный альбом.
