1
0– Слушай, она меня уже доконала! Только и делает, что цепляется ко мне! Пару раз я на нее чуть не наорала.
Лука принес снизу еще два чемодана, и узкий коридорчик до отказа загромоздился вещами.
Только поздно вечером женщины немного пришли в себя, распределили комнаты и сдвинули мебель, чтобы было больше места. Одну комнату взяли себе София с Мойрой, другую – Тереза с Розой, а третью, самую маленькую, отдали в полное распоряжение Грациеллы, которая едва не лишилась рассудка.
Лука воспринимался всеми почти как родной. Он носил вещи, двигал мебель и охотно бросался на помощь, когда его звали.
Ужин был шумным. Все галдели и наперебой спорили по поводу нового жилья. Грациелла все больше раздражала Терезу. Она отставила свою тарелку, заявив, что эта еда напоминает пластмассу и что если уж им приходится жить в трущобе, то совсем не обязательно и питаться по-американски.
Тереза в гневе стукнула кулаком по столу:
– Ты думаешь, мама, мы жили бы в этой квартире, если бы у нас был выбор?! Нам больше негде остановиться, и мы будем здесь жить, пока не уладим наши дела.
– Не надо кричать, Тереза. Просто мама растерялась. Сразу столько переездов – то Рим, то снова Палермо, теперь вот Нью-Йорк… Вместо того чтобы ссориться, ты бы лучше спросила, как прошел суд. – София возила по тарелке свой жуткий гамбургер. – Маме пришлось заплатить штраф. Вернее, это мне пришлось его заплатить.
– Я полагаю, все прошло хорошо, иначе вы бы здесь не сидели. Ты всегда жила в роскошных квартирах, София, не то что некоторые из нас. Что ж, оглянись, посмотри! Альфредо был сыном дона Роберто, и эта квартира – еще не самое плохое наше жилище.
Мойра одолела свой гамбургер и теперь накладывала себе еще жареную картошку.
– Послушайте, я жила в таких дворцах, которые вам и не снились! – встряла она. – Вы думаете, я не знаю, что такое богатство? Как-то в Майами мы сняли дом, по сравнению с которым вилла «Ривера» – просто жалкая голубятня! До нас там жил Фрэнк Синатра.
Тереза перебила:
– Замолчи, пожалуйста, Мойра. С тех пор как мы сюда приехали, я только и слышу от тебя, какая это дыра. Тебе не кажется, что нам надо поговорить о том, почему мы все сидим здесь, в моей «трущобе»?
Грациелла скрестила руки на груди.
– Знаешь, Тереза, то, что ты считаешь важным, не всегда верно. Самое главное – это дом.
