После двух неудачных попыток она сдалась. В это время Лука испустил долгий прерывистый вздох и потерял сознание. Тогда София промыла пинцет, раздвинула его концы как можно дальше и решила повторить попытку:
– Попробую еще раз, по крайней мере, теперь он ничего не почувствует, он отключился.
Но прежде чем вынимать пулю, София сунула руку под подушку и достала пистолет. Лука не шелохнулся.
– Поправь свет. Ну что, начинаем?
София возилась с пулей пятнадцать минут, и в конце концов ей удалось ее вытащить. Она бросила пулю в миску. Из раны шла кровь, Тереза быстро наложила тампон и наклонилась, чтобы пощупать пульс.
– Матерь Божья! – взвизгнула она. – Я не могу нащупать пульс… София, у него нет пульса!
София оттолкнула ее и сама приложила руку к шее раненого. Пульс едва бился. Из раны все еще сочилась кровь.
– Рана слишком большая, так она не заживет. Придется наложить швы. Тереза, принеси иголку и хлопчатобумажные нитки, поживее."
"Полицейские, подъехавшие к клубу «Армадилло», не сразу обнаружили труп Данте, потому что раньше наткнулись на другой – на автостоянке на задах клуба. В первом покойнике опознали Дарио Бьязе, бывшего боксера, клубного вышибалу и телохранителя Энрико Данте.
София зашила рану белыми хлопковыми нитками, потом на всякий случай еще раз полила сверху антисептиком, наложила марлевые тампоны и плотно забинтовала плечо. Убирая волосы с бледного, вспотевшего лица раненого, она почувствовала, что у юноши жар.
– Кажется, у него начинается лихорадка. Придется дежурить при нем по очереди. Я могу посидеть с ним первой, а ты пока немного поспи, потом меня сменишь. Куда подевалась Мойра?
– Пошла спать. Я ее разбужу, когда придет ее очередь.
Стараясь производить как можно меньше шума, Тереза осторожно приоткрыла дверь.
– Я спрячу его пистолет у себя в комнате, – прошептала она. – Если мы сумеем заставить его поесть, можно сделать так, чтобы он снова заснул. У меня есть снотворные таблетки, их надо растереть в порошок и подсыпать в еду.
Прошло три часа. Жар у Луки не проходил, пульс стал еще слабее. Мойре ужасно не хотелось дежурить у постели раненого, но София устала и сама нуждалась в отдыхе.
Несмотря на усталость, София не могла заснуть, в голове вертелись всякие мысли.









