На близком расстоянии сила выстрелов оказалась так велика, что Данте отбросило назад, но он был все еще жив и даже держался на ногах. Лука уже приготовился выстрелить третий раз, когда изо рта Данте пошла кровавая пена, он рухнул на спину и наконец затих.
Лука посмотрел в зеркало. Глядя на свое отражение, многократно повторяющееся в сотнях осколков, он словно завороженный смотрел, как по его рубашке от плеча расплывается красное пятно, кровь стекает по руке… Только сейчас Лука понял, что ранен, и почувствовал острую боль."
"Пуля глубоко засела в левом плече. К рубашке прилипли обрывки купюр и клочья кожи от сумки.
– Есть тут кто-нибудь?
Лука выключил свет за стойкой и взял пистолет. Другой женский голос ответил:
– Тереза, здесь открыто…
Мойра тихонько приоткрыла дверь, потом еще немного и осторожно выглянула в темный коридор.
– Эй, есть тут кто-нибудь? Хэлло… кто-нибудь есть?
Лука спрятался в уборную, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой, и прильнул к щели. В дверях, ведущих в зал, появилась Мойра.
– Видишь дверь в кабинет? Может, там кто-нибудь есть? Давай заглянем.
Мойра подошла к двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен» и постучалась. Никто не ответил, тогда она открыла дверь. Тереза осталась стоять на танцевальной площадке, пока Мойра ее не позвала.
– Тут есть сейф, и он открыт. Не хочешь взглянуть?
– Ладно. – Она поспешила в кабинет. – Если кого увидишь – кричи.
Вошла София:
– Где Тереза?
– Вон там.
Из своего укрытия за баром Лука отчетливо видел Софию. Он стиснул зубы, мечтая, чтобы женщины поскорее убрались из клуба. Боль становилась невыносимой, и, что еще хуже, он терял много крови. Кровь стекала по руке и уже образовала на полу у его ног лужицу.
София огляделась, недоумевая: по всем признакам в клубе кто-то должен быть, но никого не было.









