Bella Mafia

Я уже выставила на продажу виллу с фруктовым садом, рощей и всеми землями. Вы увидите, что нам предлагают хорошую цену. Как я уже говорила Софии, у вас будет более чем достаточно денег, чтобы вернуться обратно по своим домам.

Тереза снова вмешалась. Она тяжело дышала и изо всех сил старалась сдержаться, отчего ее голос прозвучал резче обычного:

– София, что ты имела в виду под словами «неправильно переводил деньги»? Насколько я понимаю, это завуалированный способ сообщить, что, пока мы сидели в Штатах и как идиотки ждали у моря погоды, нас подчистую обокрали, обобрали до нитки?

Грациелла стукнула ладонью по столу:

– Марио Домино делал все, что в человеческих силах.

Тереза вскочила:

– Он же был стариком. Что он мог знать? Господи, мама, да вы возьмите хотя бы один этот листок бумаги, здесь упоминаются сорок миллионов наличными! Куда, к черту, они подевались? И не надо вешать мне лапшу на уши, что кто-то допустил ошибку. Это самое настоящее воровство! Я хочу знать одно: кто в фирме Домино после его смерти занимался нашими делами? Кто имел доступ к нашим деньгам, к деньгам, которые по праву принадлежат мне и моей дочери, вашей внучке? Думаете, я хочу вернуться домой и жить… как она сказала… «с комфортом»? И это после всего, что нам пришлось пережить? Нет уж, этого недостаточно, далеко не достаточно!

Мойра тоже вскочила на ноги с истеричным визгом.

– Где мои деньги? Куда подевались деньги Фредерико? Они мои! Я вам не верю, никто не может просто так забрать то, что принадлежит мне!

Она рухнула на стул и разрыдалась.

– Для нас самое важное – восстановить справедливость. Дон Роберто был честным человеком, мы должны добиться правосудия, которого добивался он. Еще ничего не окончено. Я пригласила вас всех потому…

Тереза отшвырнула бумаги:

– Чертовски верно подмечено, ничего еще не окончено! Но вот что я вам скажу, мама: меня мало волнует его честь! Он не имел права делать то, что сделал, и вы должны были ему помешать! Плевать я хотела на справедливость, слышите? Мне сорок пять лет, у меня больше не будет детей… Все, что у меня осталось, – это мое наследство, но и его вы у меня отняли! Засуньте ваше чертово правосудие…

Пощечина оказалась такой сильной, что Тереза отшатнулась.

– Кто дал вам право бить меня по лицу? Как вы смеете?

Грациелла рывком высвободила руку:

– Смею, потому что я жена дона Роберто Лучано. Теперь, после его смерти, главой семьи стала я. И не смей разговаривать со мной, как уличная девка, не смей ругаться в моем доме.