В магазинчике продавались сигареты, сладости, пряности, джемы, всевозможные фруктовые консервы и было полно мух. Казалось, владельцы крохотной лавчонки стремились на небольшой площади предложить покупателю все, что только можно. Лука попросил килограмм слив и, дожидаясь, пока их взвесят, стал просматривать газеты. Его внимание привлек крупный заголовок: «Процесс над мафией продолжается». Лука склонился над прилавком с пряностями, но газеты притягивали его взгляд как магнитом. Уже уходя, он купил две газеты и сунул в сумку под сливы.
Оставшись в своей келье, Лука развернул газеты и разложил их на кровати.
– Кто там?
– Это я, отец Анджело. Можно с тобой поговорить?"
"Лука швырнул газеты под кровать, ногой затолкал их поглубже и открыл дверь.
– Что-то случилось?
– А разве непременно должно что-то случиться, чтобы я тебя навестил?
– Нет, святой отец, конечно нет. Просто я как раз собирался пойти поработать. Мне нужно закончить с огородом, вы же знаете, я сею очень поздно, поэтому удастся захватить только самый хвостик лета.
– Лука, когда ты последний раз был на исповеди?
– Святой отец, я наложил на себя епитимью.
– Неужели? С каких это пор ты сам стал своим исповедником? Ах, Лука, ты и в детстве был таким же. Бывало, когда ты что-нибудь натворишь, украдешь или обманешь, ты всегда работал в огороде, чтобы загладить вину. Приходи ко мне исповедаться сегодня вечером.
– Хорошо, приду.
Лука помог отцу Анджело встать и выйти из комнаты. В дверях старик остановился.
– Дальше я и сам прекрасно справлюсь. Благослови тебя Господь, Лука. И вот что: убери из-под кровати газеты, тебе известно, что я не разрешаю приносить их в монастырь.
Лука вышел в коридор за отцом Анджело:
– Вы хотите, чтобы я ушел?
Старик помедлил и повернулся к Луке:
– Ничего подобного. По-моему, ты пришел сюда, чтобы обрести мир, может, тебе стоит подумать о том, чтобы остаться у нас навсегда? Если бы ты принял постриг, это было бы для меня самой большой радостью на оставшиеся годы.









