13
0– Глаза настоятельницы за стеклами очков недобро блеснули, и София уловила в ее голосе холодок. – Полагаю, когда вы уезжали из Чефалу, вам дали подписать бумагу о том, что вы не возражаете против усыновления в случае, если не вернетесь за ребенком. Вы подписывали такой документ?
София кивнула.
– Неужто нет никого, с кем я могла бы поговорить, кто бы помнил моего сына? Не может же быть, что все записи об усыновлении существовали в единственном экземпляре. Врач…
– Наш врач умер много лет назад, упокой Господи его душу.
Софии хотелось кричать от отчаяния, но она только молча шла за облаченной в черное фигурой.
– Наш благодетель был очень щедрым человеком, все это, включая, конечно, новую часовню, построено на его средства. Думаю, вы понимаете, что мы существуем за счет благотворительности…
Осмотрев новые постройки, они прошли через небольшой внутренний дворик и вернулись в главное здание. Настоятельница предложила Софии выпить кофе. Матильда, отлично видя, что София плачет, как будто не понимала, почему она так расстроена, и спокойно спросила:
– В чем дело, София? Почему вы решили искать сына именно сейчас? Господь вам судья, но вы же от него отказались.
– Он мой сын, – пробормотала София прерывающимся голосом.
– Он был вашим сыном и тогда, когда вы его оставили. Я знаю, вы сами в то время были почти ребенком, однако вы приняли решение.
Матильда сложила белые гладкие руки в молитвенном жесте. Единственным ее украшением было золотое обручальное кольцо. София поняла, что нужно уходить. Она не могла больше ни секунды слышать этот равнодушный голос.
– Спасибо, что уделили мне время, – формально поблагодарила она, лихорадочно роясь в сумочке в поисках чековой книжки. Наконец она ее нашла, выписала чек и протянула через стол настоятельнице. – Примите это от меня как пожертвование.
Настоятельница улыбкой поблагодарила Софию и протянула руку за чеком, из вежливости стараясь не смотреть на сумму. Но вдруг она схватила чек и уставилась на фамилию, напечатанную под росписью Софии.
– Лучано? София Лучано?
София мысленно отругала себя за глупость.
– А-а, тогда я, наверное, понимаю, в чем причина.
София озадаченно посмотрела на настоятельницу. Вероятно, в монастыре слышали об убийствах, но… То, что произошло дальше, стало для Софии полной неожиданностью. Холодное отчужденное выражение лица настоятельницы сменилось гримасой, которая у нее означала улыбку.
– София, нашим благодетелем был дон Роберто Лучано. – София хотела что-то вставить, но настоятельница подняла руку, призывая не перебивать. – Прошу вас, выслушайте меня.
