Bella Mafia

Его возбуждение передалось ей, и она взяла член в обе руки. Он застонал громче и с силой надавил ей на плечи, вынуждая опуститься перед ним на колени. Немного погодя она ощутила во рту весь его пенис, а ее губ касались жесткие волосы. Она испугалась и стала вырываться, дергаясь из стороны в сторону, но он обхватил ее сзади за шею и привлек еще ближе…

И внезапно опомнился. Он вздрогнул всем телом и, подхватив ее, заключил в объятия:

– Девочка моя… не бойся, не бойся.

Он целовал ей плечи, шею, грудь, и ее дыхание постепенно выровнялось. Она прижала его голову к своей груди, не желая, чтобы он прекращал ласкать языком ее соски.

Но он вдруг упал на колени и стал целовать ей живот, прижимая ее к себе за ягодицы. Она застонала от восторга. Его большие сильные руки опустились ниже, проникли в ее глубины, вынуждая ее раздвинуть ноги навстречу его языку. Она жадно ловила ласки Роберто, чувствуя, что язык проникает все глубже… Она не могла дышать, из ее груди вырывались странные приглушенные звуки, похожие на стон раненого зверя… Она задрожала и отдалась во власть своим ощущениям…

Она почувствовала себя удовлетворенной и совершенно опустошенной, когда он погрузил ее в ванну, и стала целовать его грудь и руки.

Ей казалось, что это самое восхитительное ощущение из всех, которые дано испытать женщине от близости с мужчиной.

Роберто тоже влез в ванну и начал намыливать ее, возвращая в состояние легкого возбуждения, после чего взял ее руки в свои и принялся показывать, что нужно делать. К ее изумлению, он вцепился в края ванны и закрыл глаза в блаженной истоме, когда она ласкала его… Вскоре из его груди вырвался приглушенный рык, а ее руки залило спермой.

Он откинулся на спину и глубоко вздохнул. Она прикоснулась к его плечу, чтобы выяснить, все ли в порядке, но он лишь радостно рассмеялся в ответ. Никогда еще он не был так счастлив.

Грациелла насухо растерла его полотенцем, а он завернул ее в махровую купальную простыню и отнес в постель. Уложив ее на мягкую перину, он заявил, что теперь они займутся любовью. Она удивилась и спросила, чем же они занимались до сих пор, если не любовью. Впрочем, вне зависимости от его ответа она понимала, что в жизни не делала ничего более приятного.

Синьор и синьора Роберто Лучано провели в своих апартаментах целый медовый месяц, не расставаясь больше чем на несколько минут.

Никто из них не хотел, чтобы это добровольное сладостное заключение закончилось, но выбора не было – Роберто надо было возвращаться в Палермо. Они ехали назад счастливые и умиротворенные, полные самых светлых надежд на будущее."

"И только один утренний разговор ей хотелось бы вычеркнуть из памяти. Она лежала рядом с ним в постели и, упершись локтями ему в грудь, рассматривала его красивое лицо.