Он смотрел на все вокруг с явным недоверием, но, когда прошла ночь, стало ясно, что Каролла не шутил. Лука даже подслушал, как Каролла обсуждал вопрос усыновления по телефону с отцом Анджело.
Лидия все еще не могла поверить, что он действительно решил усыновить мальчика. Не считая отца Анджело, она была единственным человеком, который знал правду о Джорджио. На молчание монаха Каролла мог рассчитывать, а можно ли положиться на Лидию?
Следующие два дня Лука продолжал отмалчиваться. Каролла отнес его молчание на счет скорби по умершему другу и решил, что лучше всего оставить мальчика в покое и делать вид, будто все в порядке.
– Будь хорошим мальчиком, Лука, и вспоминай нас в своих молитвах. Пиши мне, помни, что я всегда с тобой, как бы далеко ты ни был. Знай, если я тебе понадоблюсь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Еще долго после ухода отца Анджело в комнате Луки витал знакомый, чуть затхлый запах его рясы. Свернувшись калачиком на кровати, Лука смотрел в потолок и думал о том, как странно он себя чувствует: словно входит в новый мир. Все внезапно изменилось, он оказался в центре событий, все крутится вокруг него, и в то же время он как будто наблюдает жизнь со стороны.
Однажды приняв решение, Каролла никогда его не менял. Он взял за правило не оглядываться назад. Давно уже будущее не виделось ему в столь радужном свете, как сейчас, и Каролла чувствовал необычайный прилив энергии, словно его благословила сама Дева Мария."
"Ходила шутка, что телефон является продолжением правой руки Кароллы. В последнее время он буквально сводил Лидию с ума своими непрестанными звонками в Нью-Йорк.









