Bella Mafia

– Вы не знали его, поэтому не можете скорбеть вместе с нами. И не думайте, что если мой сын влюблен в вас, то я приму вас так же легко, как он. Будьте уверены, что если это и произойдет, то не сразу. Такой у меня характер.

– У вас жесткий характер, дон Лучано. Ваши сыновья хотят быть уверены в том, что вы их любите, а вы даже не смотрите в их сторону. Они ревнуют вас к Майклу. Прошу вас, ради меня, ради Константино, прежде чем праздник закончится, сделайте что-нибудь, чтобы он поверил в то, что небезразличен вам, что вы любите его и заботитесь о нем.

Дон Лучано посмотрел прямо в ее беспокойные глаза и коснулся кончиками пальцев ямочки на щеке.

– Хорошо, красавица, я позабочусь о том, чтобы моему сыну воздали такие же почести, как и мне, – сказал Лучано и улыбнулся в ответ на ее заразительную улыбку.

Грациелла смахнула с глаз набежавшие слезы платком, который протянул ей Альфредо. Она увидела, как впервые за долгое время Роберто улыбнулся.

Лучано последним подошел к Константино и протянул ему конверт, шепнув на ухо, что номер в отеле заказан на самом верхнем этаже, чтобы их никто не потревожил. Грациелла в шутку ткнула мужа в бок, упрекнув его в том, что он держит в секрете такие важные вещи.

"В конверте оказались два билета на Капри. Константино был ошеломлен. Роберто заказал для них тот же номер в том же самом отеле, где они с Грациеллой провели свой медовый месяц. София вдруг поняла, как много это значит для Роберто и для его сына и как мало она знает своего свекра. Когда Лучано посмотрел на нее, в его взгляде чувствовалась теплота, но София осознала, что вторглась в запретную область отношений отца с сыном, и дала себе слово никогда больше этого не делать.

София жила в страхе, что о существовании ее ребенка станет известно, целых пять месяцев после свадьбы. Затем она позвонила в приют и узнала, что Никодемо оттуда забрали. Его усыновили, и она даже не спросила адреса его новой семьи. Ее рука дрожала, когда она клала трубку на рычаг, зато теперь можно было не сомневаться: ее тайну никто никогда не раскроет. Чувство невероятного облегчения притупило муки совести. С этой минуты начиналась ее новая жизнь.

У малыша остался лишь медальон в форме сердечка, на котором после родов сохранились следы зубов матери, – это единственное, что подтверждало их родственную связь.

Лучано потратил полгода на то, чтобы доказать причастность Пола Кароллы к смерти своего сына, но тот так искусно замел следы, что все усилия Лучано оказались напрасными. И все же Лучано продолжал надеяться, что справедливость рано или поздно восторжествует.

Он подал заявку о созыве Комиссии, но постоянные отсрочки свидетельствовали о том, что теперь он занимает в Организации далеко не самое значительное место.