5
0Кстати, откуда ты знаешь этот древний язык? В обычной городской школе этому не обучают.
Вновь испуганно замерла лихорадочно соображая. Подобного вопроса я ожидала, но в самом начале, когда герцог застал меня в запретной секции. Но он ничего не спросил, и я успела расслабиться по этому поводу.
Но теперь от ответа не отвертеться. А про родителей я уже соврала… Вряд ли отец фермер владел древним языком.
Чувствовала себя мухой, влетевшей в паутину. Из которой уже не суждено выбраться. Врать не хорошо, я это всегда знала. Но приходилось, и я придумала очередную легенду из своего прошлого. Герцог сам подсказал мне ответ.
На самом деле ни в какую городскую или сельскую школу я не ходила, как предположил Аррон. У меня было несколько приходящих учителей. А древнему языку меня обучала мать с раннего детства… Когда ее не стало, я уже умела свободно читать на нем и немного писать. Кто же знал, что это мне так пригодится?
Похоже, мама как раз-таки знала.
– Моя школьная учительница владела им. Я была ее любимой ученицей и в свободное от занятий время она обучала меня древнему эльренскому наречию.
– Тебе очень повезло.
Герцог поверил в мою очередную ложь. А я почувствовала, как меня уже тошнит от постоянного вранья. Оправдания в необходимости никак не помогали.
Так хотелось во всем признаться. Рассказать и про коварные планы опекунов, и про нечестных кочевников. Услышать слова утешения, понимания. Увы, герцог явно не тот человек, кому можно было в этом довериться."
"– Не будем больше тратить время, приступим.
Я открыла первую страницу и уже хотела начать читать, как Аррон вдруг коснулся моих волос и аккуратным движением убрал на спину. А потом ловко сдернул чепчик с макушки.
– Мешает, – пояснил мужчина.
Не стала ничего говорить. Только рвано выдохнула и снова уткнулась взглядом в книгу, как на мои плечи опустились тяжелые мужские ладони. Пальцы слегка задевали оголенные участки кожи отчего по телу разошлись мурашки, а следом за ними жаркая волна.
– Спину ровнее, – попросил герцог, – а то мне плохо видно.
В душе поднялась не то волна возмущения, не то чего-то еще. Эмири тоже частенько делала мне замечание по поводу осанки. А я любила читать, свернувшись калачиком на софе. Или скрючившись в кресле, подтянув колени к груди. В таких позах ни о какой осанке и речи не шло.
Но одно дело, когда такие замечания делает мачеха. В ответ только и хотелось показать язык. Другое дело, когда об этом просил такой мужчина как герцог Мортейн.
Выпрямилась, словно мне вогнали в спину шпагу и едва дышала.
А это будет намного сложнее, чем я думала.
За чтением просидели долго. За это время просмотрели несколько занятных книг, и я успела понять, что мой древнеэльренский был лучше, чем у его темнейшества.
